– Только не пролей ничего на мою карту за сотню кредов… Как тебе обед?
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
«Официальные источники Конфедерации объявили сегодня о новом проекте, который даст журналистам СНВ великолепную возможность вести репортажи прямо с передовой. Это решение послужит ответом многим критикам, что окрестили боестолкновения с келморийцами “замалчиваемой войной”, в связи с тем, что Конфедерация ограничивает освещение событий на фронте в масс-медиа. Я очень рад, что наряду с некоторыми журналистами смогу принять непосредственное участие и рассказать о мужестве наших солдат. Отряд, которому поручили обеспечивать мою безопасность, заверил меня в том, что мое присутствие будет совершенно необременительным».
Макс Шпеер, вечерний репортаж на СНВ
ноябрь, 2488 год
ОКРЕСТНОСТИ У ПЕРЕВАЛА ФИННЕРА, ПЛАНЕТА ТУРАКСИС-II
Яма была выкопана внутри зернохранилища, благодаря чему ее не могли заметить с воздуха, и заодно крыша закрывала ее от дождя и солнца. Силас Траск – главарь банды – называл яму своим сундуком. Потому что в «сундуке» он хранил девушек, предназначенных для утех шайки, и пленников, за которых, может статься, кто-нибудь и раскошелится.
Сейчас в яме, по щиколотку в грязной грунтовой воде, томились в неволе шесть человек. Пойманные два дня назад солдаты, пожилая пара и две перепуганные девушки, которым как раз и предстояло ублажать отморозков, если банда вдруг решит закатить вечеринку.
Яркий свет озарил пленников, и они подняли головы вверх.
– Эй вы, два козла, – раздался мужской голос, – давай на выход.
На дно со всплеском упал конец лестницы. Цандер поднялся первым, вслед за ним Уорд. Остальные молча проводили их взглядом. Пленники уже распрощались с любыми надеждами. Сундук был страшным местом, не лучше были и надсмотрщики. Никто из сидящих на дне ямы не знал, что будет ждать его наверху, когда подойдет очередь. Одни возвращались обратно, других больше никто не видел. Кто-то заплатил за их свободу? Или их просто убили? Цандер зашептал слова молитвы.
Увешанные оружием бандиты помалкивали. Один толкнул Цандера в направлении тракторных ворот из хранилища. Десантник увидел, что на улице сумерки.
– Пошевеливайся, – приказал ему тот же бандит и снова толкнул.
Цандер спотыкаясь побрел вперед, лихорадочно осматриваясь по сторонам. В росте он уступал конвоирам, но превосходил по физической силе – нужен лишь любой подручный предмет в качестве оружия. Лопата, вилы, без разницы. Ничего подходящего поблизости не нашлось. Похитители пинками и тычками выгнали двух десантников наружу. В бархатно-синем небе висели две луны. Близилась ночь.
Мужчины пересекли двор и подошли к обычному сельскому дому, в окнах которого горел свет. Цандер удивился, так как ожидал, что бандиты будут соблюдать светомаскировку. Солдат решил, что вероятней всего враги решили придать ферме обыденный вид, чтобы не вызывать подозрений.
Деревянное крыльцо из трех ступенек вело к распахнутой входной двери. В комнатах горели яркие лампы, мебели практически не было. Во время непогоды крыша дома протекала, из-за чего потолок в некоторых местах провалился – теперь Цандеру стало ясно, почему бандиты предпочитали жить в гараже.
Траск – темноволосый мужчина с белоснежными зубами, любитель безвкусных (разумеется, краденых) украшений – ждал пленников. Когда бандиты с узниками зашли в комнату, он встретил их с недовольной миной.
– Нет, вы только гляньте! Натащили сюда грязи... Вас не учили хорошим манерам?
Цандер закатил глаза и глянул на Уорда. Тот безучастно изучал ботинки на ногах. Цандер повернулся к Траску и тут же получил от него коленом в пах. Десантник согнулся пополам и зарычал от боли, но его тут же подняли на ноги.
– Я так полагаю, что очевидно нет, – высокомерно заключил Траск. – Пожалуйста, господа, присаживайтесь.
Траск указал на два стула в центре залитой светом гостиной. Окна в помещении были выбиты, ставни открыты. Цандер не собирался подчиняться «приглашению», однако когда ему в спину уперлось холодное дуло, благоразумно шагнул вперед. Уорд также повиновался, пусть с неохотой, но без сопротивления – ибо прекрасно понимал, что шансов одолеть противника нет. Но темнокожий гигант отнюдь не боялся – об этом свидетельствовало его невозмутимое лицо и расправленные плечи.