– Так точно, сэр. В полном составе, сэр.
– Замечательно, – кивнул Вандершпуль, и на его не лишенном привлекательности лице появилась специально заготовленная для таких случаев улыбка. – У меня есть отличные новости для спецоперационного тактического взвода! Спустя недели тренировок, вам предстоит настоящая операция! И не простая вылазка, а именно такое задание, где вам пригодятся новые скафандры ДВК-230.
Если наши оперсводки подтвердятся, то предстоящей задачей для вас и ваших скорлуп станет поддержка штурма келморийского стратегического хранилища ресурсов в населенном пункте Полькс-Прайд[1]. Задача очень важная… Мы считаем, что от успеха этой миссии зависит исход войны на Тураксисе-II. – Вандершпуль обежал глазами ряд солдат, и улыбнулся еще шире. – Как вам, по душе войти в число самых прославленных героев Конфедерации?
По сравнению с восторгом Вандершпуля, реакция будущих героев была попросту никакой. Лишь кто-то шепотом обменялся парой реплик.
– Ах да, – нисколько не смутившись, продолжил Вандершпуль, – некоторые из вас, вероятно, слышали, что мы уже пытались форсировать реку Пэддик и атаковать хранилище. К сожалению, безуспешно. Но поверьте мне, мы не отступимся и захватим его. Даю вам слово.
Но прежде чем штурмовать Полькс-Прайд, давайте взглянем непосредственно на вашу цель. – Свет в зале погас, и на сцене появилась голограмма. Вандершпуль отошел в сторону.
– Изображение объекта, что нас интересует, сделали с линейного крейсера на низкой орбите, – пояснил полковник. – Снимки обработали на компьютере и объединили в карту, на которую вы сейчас смотрите.
Рейнор внимательно изучил ее. Насколько он понял, местность представляла собой три холма с фортификационными укреплениями на каждом. По центру между холмами располагался по-видимому военный лагерь, окруженный барьером из пластбетона. На его территории бок о бок располагались шесть вытянутых зданий. Отдельно от них стояли еще два, а между ними и командным центром с модулем спутникового слежения расположились несколько складов снабжения и водонапорная башня. Лагерь пересекали подъездные дороги, обрамленные точками выпуклых бункеров. Все главные входы также охранялись полукружиями из нескольких бункеров.
– Вы видите перед собой лагерь для военнопленных, – выдержав паузу, мрачно пояснил Вандершпуль. – Известный как тридцать шестой Кел-Морийский интернационный лагерь, или КИЛ-36. Сейчас в нем удерживают более четырехсот наших доблестных солдат и пилотов. И не просто удерживают, а пытают и даже убивают. Но я не буду распинаться перед вами о творящихся в лагере ужасах, потому что у нас есть уникальная возможность услышать об этом из первых уст. От одного из беглецов, кому удалось спастись – молодой летчицы, которая своим примером доказала, что нет ничего невозможного. – Полковник отступил назад и сделал несколько хлопков, после чего подал руку приближающейся женщине, изобразив на лице сочувствующую улыбку. Взвод встретил бывшую пленницу вежливыми аплодисментами.
Хрупкая летчица опиралась при ходьбе на трость и руку медика. Живой скелет, обтянутый кожей, тонкой словно пергамент, подошла к Вандершпулю.
– Капитан Клэр Хобарт, – представил ее полковник. – Ее дескав подбили, а саму взяли в плен и в течение трех месяцев держали в КИЛ-36, после чего ей удалось бежать. Двое пленников, пытавшихся сбежать вместе с ней, не смогли спастись. Я пытался отговорить от участия в нашем, столь утомительном для нее мероприятии, но она настояла, потому что оставшиеся в лагере мужчины и женщины стали ее братьями и сестрами. Капитан Хобарт?
Хобарт заговорила сиплым и едва слышным голосом, но благодаря гарнитуре ее услышали все.
– Доброе утро... спасибо за уже проделанную вами работу, и за то, на что вы готовы пойти ради пленников КИЛ-36. – Она медленно и глубоко вздохнула. – Я пришла не для того, чтобы рассказать вам историю о трех месяцах мучений. Я хочу объяснить вам, каким образом нужно напасть на лагерь и перебить всех тварей… которые заправляют там, и спасти наших ребят.
Кто-то захлопал, на этот раз с большим оживлением, и Рейнор присоединился к аплодисментам. Наконец, после атаки на форт Хау и ограбления арсенала, пришло время для того, чего он так ждал – возможности поступать по совести.