Боль настолько усилилась, что Рейнор уже едва соображал.
– Нет у меня сведений, – прохрипел он. – Не знаю я.
– Он не знает, – подтвердил Моллер. – По всей видимости.
– Не верю, – цинично заявил Брюкер. – Как знать? Может, ему тоже мозги промыли. Попробуйте еще раз.
Моллер повиновался. Тело Рейнора пронзила жестокая боль. Парень чувствовал, что от невыносимых страданий его череп сейчас взорвется. Поэтому, когда волна темноты накрыла Джима, он с благодарностью погрузился в нее и отдался воле течения.
* * *
Джим умер и попал в ад. Так он, по крайней мере, решил, потому что ничего не видел, а тело терзала боль. Там был свет. Он знал это. Он ощущал его через закрытые веки и чувствовал его тепло. Джим попробовал открыть глаза, но не смог. Веки словно приклеились друг к другу. Решение проблемы напрашивалось само собой – то есть протянуть руку и протереть их. Когда он попытался сделать это, то обнаружил, что руки связаны за спиной.
Тогда Рейнор, приложив максимум усилий, вновь попробовал открыть глаза. На этот раз попытка увенчалась успехом. Сначала открылся левый глаз, потом правый… и тут же снова закрылись, так как свет оказался слишком ярким.
Веки Рейнора сощурились, зрачки сузились и зрение, наконец, адаптировалось к освещению. Тогда Джим понял, что яркий свет, это ничто иное, как солнце! Светило поднималось над холмом, который Вандершпуль обозначил во время подготовки к заданию как «Высота Чарли», и жгло его своими лучами.
В этот момент Рейнор обнаружил, что вполне можно быть живым и находиться в аду одновременно. Потому что когда он попытался сменить позу и вызвать немного слюны в пересохшем рту, то обнаружил, что болтается на веревке. Порыв ветра ударил Джиму в спину, и тело начало вертеться в поисках опоры. Сухожилия протестующе затрещали. Больше доказательств не требовалось.
Господи.
Вскоре Рейнор понял, что он не одинок. Заключенный по имени Коул Хиксон – двадцатилетний солдат, захваченный во время перестрелки в зоне и жестоко избитый – висел без сознания слева от него. Они сидели в одной камере, и как раз перед тем, как Рейнора увели на допрос, Коул дал ему мудрый совет: «Попытайся спрятаться, если сможешь. Найди паучью нору в своем сознании и заползи в нее».
Совет помог Рейнору выдержать самые страшные моменты пытки. В учебном лагере Джима готовили к тому, чтобы противостоять различным методам допроса, но он знал, что боль может заставить исчезнуть из памяти любые навыки. Рейнор надеялся, что Хиксон выживет. Хотя больше всего ему хотелось, чтобы операция по освобождению пленных прошла успешно. Тогда его проникновение в лагерь, а то и гибель, не будут напрасными.
Рейнор увидел висящие за Хиксоном исклеванные останки третьего узника. С его костей свисали клочья плоти.
«Выжить тут шансы скверные», – подумал он. Все трое были подвешены к колесу на вершине столба. Колесо заскрипело под порывом ветра и, когда тот задул сильнее, начало вращаться. Вместе с ним пришли в движение падающие на территорию лагеря тени.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какой цели служила эта мера наказания. Рейнор видел проходившие мимо ряды пленников и заметил, что никто из них ни разу не посмотрел вверх. Они не хотели лишний раз вспоминать, где находятся, и что их может ждать. И неспроста.
Солнце медленно ползло по небу. Рейнор то и дело терял сознание. В конце концов, краткие промежутки выхода из забытья слились в один бесконечный кошмар. С наступлением ночи должно случиться что-то важное, но Джим, хоть убей, не мог вспомнить что.
ФОРТ ХАУ, ПЛАНЕТА ТУРАКСИС-II
Эскадрилья невидимых «мстителей» висела в воздухе, прикрывая готовые к загрузке дескавы. Двигатели «Лапочки» урчали, а по трапу на борт поднимались солдаты СОТы. Чуть поодаль стояли пустые транспортники, которые должны были забрать из лагеря пленных. Машины ждали своей очереди на взлет – после того как весь батальон поднимется в воздух.
«Было ошибкой отпустить Рейнора на задание», – осознал Тайкус, наблюдая за погрузкой. Хотя ему не раз доводилось вести за собой людей, он никогда не руководил таким большим количеством. Будь Рейнор здесь, Тайкус поставил бы его во главе первого отделения. И взвалил бы на его плечи все мелкие дрязги штатного распределения, с которыми он, в отличие от Джима, был не мастер справляться.
Кроме того, Тайкус беспокоился за друга. Что если Джима раскусили? Он знал только, что Рейнор без проблем приземлился за пределами спорной зоны, но что с парнем случилось потом, мог только гадать.