Закатав рукава, я разобрала кастрюли отдельно тарелки отдельных и сковороды отдельно. Решив, что сначала помою тарелки, которых тут было не просто много, а очень много.
Вода согрелась в кастрюле, кипяток разбавила оставшейся водой из ведра. Точнее бочонка под названием ведро. Посуды было много, такое чувство, что она была просто бесконечна. Перемыв тарелки, ложки, чашки, кружки я умаялась и мне было очень жарко. Учитывая вязаную шерстяную одежду. Залив оставшейся водой грязные кастрюли, хай отмокают решила выйти она улицу, остыть немного. В таверне был внутренний дворик. В нём было уютно и пахло сеном, значит были лошади или ещё как животина. Двор был не маленьким и по нему ходили люди. В дальнем углу, что-то обсуждал с корчмарем высокий и очень худой мужчина в балахоне. В какой-то момент он посмотрел на меня и кивнул в мою сторону, корчмарь обернулся и так же посмотрела на меня потом, что ответив и махнув рукой, как бы отмахиваясь продолжил, что то объяснять высокому мужику.
Я поспешила войти обратно внутрь кухни. Попросив снова достать мне воды и поставить мою кастрюлю на огонь дабы нагреть новую порцию горячей воды, отправилась надраивать кастрюли. Когда вода уже согрелась и я приготовилась ополаскивать их теплой водой, на пороге двери ведущее во внутренний двор появился тот самый высокий мужик в балахоне.
На кухне замерла вся работа, я обернулась. Мужик смотрел сурово и прямо на меня. Е мае, интересно, что ему надо? Почувствовав не ладное, я как-то даже напряглась. Пока я управлялась с горой грязной посуды, чувствовалось, что на меня посматривают мужчины, работавшие на кухне, но никто ко мне с расспросами и приставаниями не лез, поэтому я расслабилась и спокойно даже по-хозяйски управлялась с работой. Время от времени спрашивая, что где стоит и что куда отнести. А сейчас, так практически все вокруг застыло.
– Ты, откуда? Прогремел жесткий голос мужика в балахоне.
Хотелось ответить, что от верблюда, н
о подумав, что такого животного тут может и не быть.
– Из далека? Ответив, ему я отвернулась, и принялась продолжать свою работу. А именно прополаскивать кастрюлю. Мыло здесь не было, поэтому кастрюли пришлось натирать какими-то ветками, немного мылящимися в воде. И вот это теперь надо было смыть.
– Из далека, это от куда? Снова приговорил, твердым и уверенным голосом мужик.
Разозлившись, я повернулась к нему.
– А вам какая разница? Задала вопрос я этому назойливому дядьке, сверлящему своими глазами меня. Вам то какое дело?
– Откуда? Уже практически шипя, произнёс сквозь зубы мужик.
– Откуда, откуда от туда. Вспомнив как разговаривала Алисия. О жениха, значит сбежала. Не хочу за этого плешивого, замуж значит идти те. Специально коверкая слова, на деревенский манер. Я уставилась на мужика. В какой-то момент он даже смутился. А откудава я вам не скажу, вдруг вы меня этому рябому вернете. А денег у меня нет, батя значится погнал меня, когда узнал, что замуж не хочу. Вот, на кусок хлеба вотымя зарабатывати надобно. И отвернулась, чтобы не заржать, откровенно от собственной тирады. Мужик, ещё постоял и потом исчез из дверного проема.
Я выдохнула. Не зная сработало или нет. Но то, что этот свалил уже хорошо.
Через какое то время работники кухни начали откровенно похихикивать. Обернувшись, на них увидела на лицах расплывшиеся улыбки и хитрые прищуры в мой адрес.
Потом уже откровенно смеясь, кто то спросил меня, А точно ли жених рябой и плешивый был. Улыбнувшись вопрошающему, я просто продолжила работать. После окончания моего труда, меня уже усадили на стол и накормили плотным ужином. Корчмарь появившийся на кухне в конце дня. Спросил, что я дальше собираюсь делать! И дескать не туда, ты девка бежала надо было на юг. Тут места гиблые нечестии много. И крепость тут военная.
– Ну куда пришлось туда и сбежала, так получилось. Работу бы мне, да и жить негде. Вопросительно сказала я, глядя на высокого и коренастого мужчину лет так пятидесяти шести возможно.
Корчмарь, облокотившись локтями о большой стол с деревянными обтёсанными досками.
– Работу, свернув губы в трубочку, протянул. Мужиков у меня тут много, работать среди них сможешь? Глядя на меня спросил корчмарь!
– Что делать? Насторожено спросила я, про мужиков не понравилось.