огромными глазами, заживо погребенные в подземелье нашей вины.
И жажда наша сильна.
Мы жаждем не славы, денег, удовлетворения страстишек. Из этих луж мы уже
пили. Они подобны солончаковым водам в пустыне. Они не утоляют жажду — они
убивают.
«Блаженны алчущие и жаждущие правды...»
Правда как праведность. Этого мы и жаждем. Мы жаждем жить с чистой
совестью. Нам нужно начать с чистого листа. Все начать с самого начала. Мы молим
Бога о руке, которая проникнет в наше мрачное подземелье и сделает для нас то, что
мы не в силах сделать сами — поднимет нас к новой жизни4.
* * *
«Мамочка, так пить хочется», — просила Гаяне.
«Тогда-то я и вспомнила, что у меня еще есть моя кровь», — рассказывает
Сусанна.
И ладонь была пронзена, и кровь пролита, и дитя было спасено.
«Боже, мы так жаждем», — молимся мы.
«...Сие есть Кровь Моя нового завета, — отвечает Иисус, — за многих изливаемая
во оставление грехов»5.
47
И ладони пронзены,
и кровь пролита,
и дети спасены.
...Ибо они насытятся.
Глава 10
ЖИЗНЬ В ЗАГОНЧИКЕ
Не так давно я возил двух своих старших дочерей в океанариум. Жены не было в
городе, и мы с Дженной и Андреа решили целый день смотреть, как дельфины
ныряют, моржи вздыхают и пингвины ковыляют.
Мы отлично провели время. Хот-доги. Мороженое. Плюшевые киты. Игрушки, игрушки и снова игрушки. Девочки поняли, что папа всегда поддастся на волшебное
слово «пожа-а-а-алста». Мне бы следовало быть поумнее. Интерес к морским
сувенирам держится в среднем двадцать минут и тридцать две секунды. А потом
начинается:
— Пап, понеси ее ты, она слишком тяжелая.
— Я же тебе говорил, что нечего ее покупать, если ты не сможешь ее нести.
— Ну, пожа-а-а-алста...
Так что к концу дня я тащил: два изящных канцелярских набора, несколько
солнцезащитных очков, надувного пингвина, акулий зуб (с акулой в придачу), чучело
касатки в натуральную величину, шесть воздушных шариков и живую черепаху
(ладно, я преувеличиваю, шариков было только пять). Добавьте к этому жару, прыжки от внезапных водопадов соленых брызг, торт из мороженого, растаявший у
меня на рубашке, и вы поймете, как мне была нужна передышка.
Именно поэтому я так обрадовался, увидев загончик с мячиками. Одного этого
аттракциона вполне достаточно, чтобы убедить вас продлевать и продлевать
сезонный абонемент. Это большой, затененный, прохладный, спокойный павильон.
48
Под навесом находится углубленный на четыре фута загончик размером с небольшой
бассейн. Но наполнен он не водой, а мячиками — тысячи и тысячи легких
пластмассовых мячей всех цветов радуги.
В центре загончика стоит что-то вроде стола с отверстиями, из которых
вырываются мощные потоки воздуха. Детишки пробираются туда через мячики, хватают их, подносят к отверстиям, и — фьюитъ — мячики ракетой уносятся вверх.
Самое главное во всем аттракционе — зона для родителей. Пока ребятишки
барахтаются среди мячей, родители спокойно сидят неподалеку на коврах и
отдыхают.
Моя старшая дочь Дженна быстро разобралась, что к чему. Она бросилась в море
мячиков и прямиком устремилась к столу.
Однако трехлетняя Андреа столкнулась с трудностями. Сделав всего один шаг в
загончике, она набрала себе полные руки мячиков.
Между тем пробираться к столу по пояс в мячиках достаточно трудно, даже если
для равновесия раскинешь руки в стороны. Но с мячиками в охапку это просто
невозможно!
Андреа сделала один шаг и упала. Она попыталась пробиться вперед, не выпуская
мячей. Не смогла. Она заплакала. Я подошел к краю загончика.
— Андреа, — мягко сказал я. — Брось мячики, и ты сможешь идти.
— Нет! — закричала Андреа, барахтаясь и падая. Я потянулся к ней и помог встать
на ноги. Она по-прежнему прижимала к себе свои сокровища.
— Андреа, — сказал ее мудрый и терпеливый отец. — Если ты оставишь мячики
здесь, ты сможешь идти. Между прочим, там, около стола, полно других мячей.
— Нет!
Она сделала еще два шага и опять упала.
Вообще-то родителей в загончик не пускают. Я попробовал дотянуться до Андреа
с края, но уже не смог. Она оказалась погребена под мячами, и я сказал куда-то в ту
сторону: