— Андреа, отпусти мячи и сможешь выбраться.
Я увидел какие-то толчки в глубине.
— Не-е-е-е-ет!!!!
— Андреа, — сказал ее слегка раздосадованный отец. — Ты сможешь подняться, если отпустишь...
— Н-не-е-е-е-ет!!!!
— Дженна, подойди сюда и помоги своей сестре.
К этому времени другие родители начали на меня поглядывать. Дженна
пробралась через мячи к своей младшей сестре. Нагнувшись, она попыталась поднять
Андреа на ноги. Дженне не хватало силенок, а Андреа ей ничем не помогала, потому
что по-прежнему сжимала те же самые мячи, которые схватила с самого начала.
Выпрямившись, Дженна отрицательно покачала головой:
— Папа, я не могу ее поднять.
— Андреа, — громко сказал ее все больше раздражающийся отец. — Немедленно
брось мячи и поднимайся!
Из-под мячей донесся утробный, но явственно слышный вопль:
— Н-н-не-е-е-е-ет!!!!
49
«Прекрасно, — сказал я сам себе, — она получила то, чего хотела, и будет теперь, хоть убей, за это держаться».
— Дженна, — жестко сказал ее уже нескрываемо сердитый отец. — Отними у
своей сестры эти мячи.
И Дженна нырнула, роясь в мячах, как щенок в земле. Я понял, что она отыскала
свою младшую сестру, и между ними завязалась смертельная схватка, когда по глади
мячей в загончике пошли сейсмические волны.
Другие родители начали перешептываться и показывать на нас пальцем. Я
жалобно взглянул на сотрудника, присматривающего за аттракционом. Мне даже не
пришлось ничего говорить.
— Спускайтесь, — предложил он мне.
Я прошел через мячи к двум моим ангелочкам, взял обеих под мышки и понес к
центру загончика. Там я воткнул их в мячи поближе к столу (другие дети, завидев мое
приближение, кинулись врассыпную). Затем я прошел назад и сел на край загончика.
Глядя, как девчонки играют с мячами, я задал себе вопрос: «Что заставляет детей
доводить себя до полной беспомощности, так отчаянно цепляясь за свои игрушки?»
И даже немного вздрогнул, вдруг осознав, как звучит ответ. «Что бы это ни было, они научились этому от родителей».
Упрямство Андреа, держащейся за свои мячи, — ничто по сравнению с нашей
железной хваткой, проявляющейся в жизни. Если вы не считаете, что для Дженны
было очень трудным делом отнять у Андреа мячи, то попробуйте разжать наши
пальцы, когда мы вцепимся в наши земные сокровища. Попробуйте отобрать
пенсионные накопления у пятидесятипятилетнего. Или уговорить яппи отказаться от
его BMW. Или попытайте удачи с модницей и ее гардеробом. Мы так цепляемся за
наше имущество и наши копейки, что можно подумать, будто без них нам не жить.
Увы...
Обетование Иисуса всеобъемлюще: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся».
Мы обычно получаем то, чего алчем и жаждем. Проблема в том, что земные
сокровища не приносят удовлетворения. Обетование же состоит в том, что принесут
его сокровища небесные.
Поэтому блаженны те, кто держит свои земные сокровища в свободно раскрытых
ладонях. Блаженны те, кто, лишившись всего имущества, сочтут это не более чем
неудобством, ибо истинные их сокровища не здесь. Блаженны те, кто в своей
радости полностью зависят от Иисуса.
«Андреа, — уговаривал ее отец, — возле стола этих мячей более чем достаточно.
Лучше постарайся туда дойти».
«Макс, — увещевает Небесный Отец, — на пиршественном столе сокровищ
больше, чем ты мог бы мечтать. Лучше постарайся туда дойти».
Наше сопротивление нашему Отцу — такое же ребячество, как поведение
Андреа. Бог ради нашего же блага старается ослабить нашу хватку в отношении тех
вещей, из-за которых и происходит наше падение. Но мы не поддаемся.
«Нет, не променяю я свои субботние свиданья на вечное блаженство».
«Отказаться от жизни под кайфом ради безмятежности и небесных обетований?
Что за шутки?»
50
«Я не хочу умереть. Я не хочу нового тела. Я хочу старое. Не важно, что оно
жирное, лысое и обречено на разложение. Мне нужно это мое тело».
И мы лежим, погребенные в загончике, отчаянно цепляясь за те самые вещи, от
которых нам одна беда.
Удивительно, что Отец еще не отвернулся от нас.
Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
Глава 11
ОБРАЗ ОТЦА В ЧЕРТАХ
ВРАГА