лицом, чтобы позволить Даниэлю его увидеть.
Однако столкновение было неизбежно. Оба брата понимали, что рано или поздно
где-нибудь да встретятся. И никто не знал, чем это кончится.
Однажды, на оживленной городской улице, эта встреча все-таки случилась.
Дадим-ка слово Даниэлю, пусть сам расскажет, что тогда произошло.
Я его увидел, а он меня — нет. Я почувствовал, как мои кулаки сами собой
сжались и кровь прилила к лицу. Первым моим порывом было схватить его за
горло и душить, пока не сдохнет.
Но я смотрел на его лицо, и злость моя куда-то улетучивалась. Глядя на
него, я увидел черты нашего отца. Я увидел глаза отца. Узнал его взгляд. Его
выражение лица. И когда я увидел в его лице образ нашего отца, мой
смертный враг снова стал моим братом.
Даниэль подошел к брату. Тот вздрогнул, развернулся и бросился бежать, но
быстро устал. Догнав брата, Даниэль схватил его за плечо. Тот содрогнулся, ожидая
самого худшего. Но почувствовал не кольцо стальных пальцев на горле, а крепкое
дружеское объятие. И вот два брата стояли в потоке куда-то спешащих людей и
плакали.
Слова Даниэля стоят того, чтобы их повторить: «Когда я увидел в его лице образ
нашего отца, мой смертный враг снова стал моим братом».
Увидеть в лице своего врага образ нашего Отца. Постарайтесь сделать это. Когда
в следующий раз вы вспомните или увидите того, кто ранил вас в самое сердце, всмотритесь в его лицо пристальней. И в этом лице попытайтесь разглядеть Его лицо
— лицо Того, Кто простил вас. Вглядитесь в глаза Царя, Который плакал, когда вы
молили о милосердии. Посмотрите в лицо Отцу, Который изливает на вас благодать
тогда, когда никто не дает вам ни малейшего шанса. Отыщите в лице своего врага
образ Бога, Который прощает. И пусть тогда Бог, простивший вам больше, чем вы
призваны за всю свою жизнь простить другим людям, дарует вашему врагу — и вам
самому — свободу.
И исцелит эту рану в вашем сердце.
56
Блаженны чистые сердцем...
Глава 12
СОСТОЯНИЕ СЕРДЦА
Я до сих пор помню, как впервые его увидел. Я вышел на работу вместе с отцом
— настоящее приключение для десятилетнего мальчишки, чей отец работает на
техасских нефтепромыслах. Я уселся в кабине пикапа, как можно выше вытягивая
шею, чтобы лучше рассмотреть нескончаемые равнины западного Техаса. Они были
плоскими и предсказуемыми, не способными поразить воображение чем-то
грандиозней ветряков и нефтекачалок. Может быть, поэтому он и показался таким
огромным.
Он
высился
над
горизонтом,
словно
небоскреб
из
научно-фантастического фильма.
— Что это?
— Это нефтеочистительный завод, — объяснил папа.
Стальные джунгли труб и резервуаров, колонн, нефтепроводов, компрессоров, котлов, фильтров, насосов, вентилей, шлангов, фланцев и прочего. Это выглядело как
гигантский детский конструктор.
Назначение этого циклопического сооружения ясно из его названия — здесь идет
очистка. Топливо, масла, химикаты — завод принимает сырую нефть и очищает ее, чтобы получились все эти полезные продукты.
Такой завод делает с нефтью то, что должно делать для вас ваше сердце —
убирать плохое и давать ход хорошему.
Мы склонны рассматривать сердце как вместилище наших чувств. Мы говорим о
«дрожи в сердце», о «сердечных сожалениях» и «разбитом сердце».
Но Иисус говорит «Блаженны чистые сердцем...» в другом контексте. Для
слушателей Иисуса «сердце» было совокупностью проявлений внутреннего человека, своего рода центром управления. Считалось, что характер человека заключен в его
сердце — источнике его желаний, привязанностей, представлений, мыслей, рассуждений, его воображения, его совести, его стремлений и намерений, его воли и
его веры.
57
Поэтому мудрец наставляет: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни»1.
В иудейском мировоззрении сердце предстает перекрестком, где пересекаются
потоки всех желаний, предубеждений и мудрых мыслей человека. Это
сортировочный узел, на котором вагоны, груженные настроениями, идеями, чувствами и убеждениями, направляются на надлежащие пути.