69
прельщать вас обещанием власти, вы бы послали его обратно в преисподнюю, не так
ли?
Или... Игра в «царя горы» может принимать самые разные формы.
Вот начальник, никогда не хвалящий подчиненных. В конце концов, они должны
знать свое место.
А вот муж, отказывающийся быть с женой поласковее. Он знает, что из-за этого
лишился бы самого сильного своего оружия — ее страха, что он ее бросит.
Вот служащий, который личные амбиции ставит выше личной честности.
А вот жена, которая использует секс или отказ от него для манипулирования
мужем, — своего рода политика кнута и пряника.
Можно устранить человека, а можно всего лишь отодвинуть. Это может быть
требование, подкрепленное наведенным пистолетом или надутыми губками. Это
может быть авторитаризм политика в стране или проповедника в церкви.
Но все они твердят одно и то же: В-Л-А-С-Т-Ь.
И цель у них одна и та же: «Я получу то, что мне надо, за твой счет».
У всех одна и та же стратегия игры: толкнуть и пнуть, урвать и соврать.
Все слушали одного и того же змея, все того же лживого Люцифера, который
шепчет в уши любому, кто его слушает: «...вы будете, как боги...»
И всех ждет один и тот же конец: тщета. Выслушайте, пожалуйста, внимательно
то, что я сейчас скажу. Абсолютная власть недостижима. Столб намазан салом, а
ступеньки лестницы сделаны из картона. Когда доберешься до верха — если
доберешься — остается только падать вниз. А это зачастую болезненно.
Спросите Мухаммеда Али.
Вы, конечно, слышали об Али, троекратном чемпионе мира по боксу в тяжелом
весе. На обложку журнала «Sports Illustrated» он попадал чаще, чем любой другой
спортсмен. На ринге девизом этого короля бокса было «порхать как бабочка и
жалить как пчела». Его свита, целый сонм репортеров, тренеров и прочего персонала, тянулась за ним по всему миру.
Но это было вчера. А где Мухаммед Али сегодня? Спортивный журналист Гэри
Смит отправился это выяснить.
Али проводил Смита к напоминающему амбар строению рядом с домом на своей
ферме. На полу, прислоненные к стенам, стояли напоминания о лучших годах жизни
Али. Фотографии жалящего и порхающего чемпиона. Скульптурно вылепленное тело.
Вскинутый вверх кулак. Торжествующе поднятый чемпионский пояс. «Мы победили в
Маниле».
Но на изображениях виднелись белесые потеки — птичий помет. Али глянул на
стропила, где жили поселившиеся в его спортзале голуби. А потом он сделал очень
важную вещь. Может быть, это был прощальный жест. Может быть, признание
безысходности. Как бы то ни было, он подошел к своим фотографиям и перевернул
их, одну за другой, изображением к стене. Потом встал в дверях и, глядя куда-то
вдаль, заговорил так тихо, что Смиту пришлось переспрашивать. Али повторил:
— Весь мир был мой. И это что-то да значило. А теперь смотреть не на что4.
Вертикаль власти — она скользкая.
Император Римской империи Шарлемань (Карл Великий) знал это. С похоронами
этого знаменитого монарха связана интересная история. Согласно легенде, он
70
завещал похоронить себя сидящим на троне. На его голову должна была быть надета
корона, а в руку вложен скипетр. На плечах — королевская мантия, а на коленях —
раскрытая книга.
Карла похоронили в 814 году от Р. X. Почти через двести лет император Оттон
решил выяснить, была ли исполнена последняя воля умершего. Говорят, что он
послал людей вскрыть гробницу и представить ему подробный доклад. Они
обнаружили, что завещание Карла было в точности выполнено. Только теперь, спустя
два столетия, все выглядело несколько иначе. Корона съехала набекрень, мантия
истлела, тело имело ужасный вид. Но на коленях скелета лежала указанная Карлом
книга — Библия. Костлявый палец упирался в стих Мф. 16:26: «...какая польза
человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»5
Вы можете ответить на этот вопрос.
* * *
Когда у меня начали формироваться все эти мысли о власти, я оказался на
банкете.
Между прочим, в списке моих любимых дел в свободный вечерок посещение
банкетов находится в самом низу. У меня возникают такие ассоциации: остывшая
еда, душные залы, плохая акустика, многословные ораторы, жирные пятна на моем
галстуке. Простите мой социальный нигилизм, но я лучше посмотрю хорошее кино
или бейсбольный матч.
Данный банкет отнюдь не предназначался для того, чтобы помочь мне побороть