Пролог: И правда обрушилась на их головы…
События, переворачивающие вашу жизнь с ног на голову, всегда происходят в тот момент, когда ты совсем их не ждешь.
И этот день, словом, ничем не отличался от всех других дней до него.
Горшок с гортензией лилового цвета аккуратно втискивается на полку к другим цветам заботливыми руками брюнетки, не перестающей мурлыкать себе под нос. Сегодняшняя поставка новых растений, расставленная прямо у входа в магазинчик, не переставала радовать глаз. Вечнозеленые, односезонные, кустарные розы и ростки новых деревьев - все это можно было найти в магазинчике с ярко-зеленой неоновой вывеской “Сад и огород” в центре Лондона.
Он был таким старым, немного обветшалым, с деревянными рамами окон и немного потрескавшейся краской на стенах. В нём было свое очарование — находясь прямо перед магазинчиком, так и тянуло в него зайти. Будто ты перенесся из шумного города прямо в маленький пригород, где чаще всего и обитали такие здания.
И только неоновая вывеска совсем не вписывалась в эту странную, но стала их визитной карточкой среди туристов столицы. Они толпами приезжали сюда и создавали тот еще ажиотаж, стремясь найти лучший ракурс для очередного селфи в их отпуске.
И хоть бы кто-нибудь зашел внутрь и купил цветы!
По радио крутили любимую песню девушки — флористки “Сад и огород”, и, казалось, весь сегодняшний день был на её стороне.
Девушка выспалась, удачно пробежалась по набережной (даже ни разу не остановилась на отдых) и успела в дом вернуться до начавшегося дождя. Стоило только переступить порог, как за ней хлынула стена воды, вперемешку с визгами находящихся на улице людей. Нужно было думать, прежче чем выйти в Лондоне из дома без зонта.
Говорят, такие дни — предзнаменование будущей беды. Случалось так много хорошего, что ты и сам начинаешь задумываться, чем за минутное счастье придется расплачиваться.
Но у нее было слишком хорошее настроение и легкое чувство эйфории, не отпускавшее её, чтобы начинать зацикливаться на таких вещах. Может же быть просто удачный день среди серых будней, даже у такой, как она?
Любезная с покупателями, заботливая до мелочей, брюнетка не отпускала улыбку со своего лица. Даже сейчас, споря с мужчиной о цене на букет, она не сменила своего спокойного и будто обволакивающего мягкостью голоса на более резкий или грубый. Хоть и такая мысль успела посетить её голову.
Этот мужчина приходил не первый раз, но каждый раз попадал именно на её смену. На этом сегодня, казалось, её удача закончилась.
— Послушайте, мисс, я знаю максимальную цену на синие розы и это явно не двадцать баксов за этот букетик! — грузный, с мерзкими усиками, мужчина не отступал от своей главной цели - сбить ценник, — Предлагаю пятнадцать и я пошел! Жена меня сожрет с потрохами, вы понимаете?!
Девушка качает головой и уже собирается ответить, как чувствует тряску под своими ногами. Колени непроизвольно поджимаются, а тонкие пальцы, будто клещи, впиваются в резную столешницу у кассы. Страх кольцом обвился вокруг сердца. В Лондоне не бывает землятресений!
Мужчина тоже резко замолк и уставился в пол, нахмурив брови. Тряска усилилась и стекло в магазине жалобно затрещало. Шкафы пооткрывались нараспашку, вываливая содержимое: упаковки удобрений, сотни горшков под каждый вид растений, всякие мелочи… Стеклянные люстры у потолка, сохранившиеся еще с викторианской эпохи у хозяев, ходили ходуном, а так радовавшая утром витрина уже опрокинулась у двери. Вся зелень лежала в осколках.
Они поспешили на выход и уже на подходе слышали крики на улице, полные ужаса и непонимания. Никто не ждал подобного в Европе, возможно, никто даже не переживал подобные события никогда в своей жизни и посему паника быстрыми темпами поглощала собой весь свободный воздух в городе.
Землетрясение усиливалось, рядом растущие деревья медленно начинали оседать, грозясь рухнуть на здания и машины, но к нему добавился резкий, неприятный и оглушающий звук, будто кто-то водил острием ножа по стеклу. Непонятное, неосознанное и омерзительное чувство в воздухе смешалось с запахом озона, будто после дождя.
Странно, ведь он закончился еще три часа назад.
Но больше всего пугало непонятное чувство, будто ломалось что-то крайне важное, невидимое и неощутимое.
Девушка осмотрелась, противный мужчина что-то испуганно ей втолковывал и указывал наверх, но её внимание намертво приросло к природе и окружению рядом с ними. Ни ветра, ни движения. Деревья перестали гнуться, звук трескающихся окон и сигнализаций машин — всё будто замерло, даже тряска под их ногами резко прекратилась. Все другие эмоции поразило чувство ужаса, перемешавшись с мурашками по открытой коже рук.