Я заблудился как-то раз,
Была в тайге лихая вьюга,
И целый день бродил по кругу,
Не мог найти свою округу.
Но я «трусливого не пас»,
Легко попасть мог белке в глаз,
И пёс спасал меня подчас,
Несясь как сказочный Пегас.
Нет в мире преданнее друга.
Вот тут я увидал волков.
Они стояли перед нами,
От злости, цокая зубами,
Сверкая хищными очами.
Я в бой всегда вступать готов,
Ударил в них из двух стволов.
Вожак упал, полилась кровь.
Летела вата с рукавов
Под их голодными клыками.
Достал стилет я на бегу,
И в бой вступил, не зная страха.
Разил по шеям их с размаху,
Они уже рвали рубаху.
Мы оказались с псом в кругу.
Стоял невообразимый гул.
Они зубами горло рвут,
И я уже лежу в снегу,
Смотрю, как волки рвут собаку.
Вот мы стоим перед тобой,
Хотим войти в ворота рая.
Апостол Пётр отвечает:
— Туда с собакой не пускают.
Ты слышишь, там царит покой,
Играют арфа и гобой.
— Но пёс всегда ходил со мной.
Мне не подходит рай такой.
А пёс ответил звонким лаем.
Охотник молвил не спеша:
— Я поищу другие врата.
Мой верный пёс был ближе брата,
Он для меня дороже злата.
Всех, кто хоть как-то мне мешал
Он рвал, зубами потроша.
Когда я спал — он не дышал.
Его невинная душа
Пред Господом не виновата.
Десятки врат прошёл ловец.
Везде с собакой не пускают,
И слышно — музыка играет.
Не хочет он такого рая.
Вот у последней, наконец
Ему сказал Святой Отец:
— Ты сдал экзамен, молодец,
Сюда пускает наш Творец
Тех, кто друзей не оставляет.
Те все врата — дорога в ад,
Там вся земля в крови и грязи.
Туда войдут любые мрази,
Будь хоть крестьянином, хоть князем,
Неважно в чём ты виноват,
Войти сумеешь в этот сад.
Котлы дымятся и кипят
Под наблюдением чертят.
Следят, чтоб грешник не вылазил.
Там слышен Люцифера смех.
Кипит неверная супруга,
И вороватая прислуга
Там получает по заслугам.
Смола в котлах кипит для тех,
Кто совершал при жизни грех,
Рабов безделья и потех.
И кара ожидает всех
Кто из корысти предал друга.
А в рай попасть дано не всем.
Здесь нету места каннибалам,
Тем, кто разил змеиным жалом.
Смотрел на прочих сквозь забрало.
И нету пропуска в Эдем
Тем, кто носил военный шлем,
Или владелец диадем,
Что был к страданьям глух и нем.
Безгрешных душ на свете мало.
Но есть ворота не для всех,
Лишь для того, кто служит музе.
Таким, как Рафаэль, Карузо,
И автор Робинзона Крузо.
Те, кто познал большой успех.
У них в почёте шутки, смех,
Жил для потех или утех.
Тут места нет тому, чей грех
Лежит на сердце тяжким грузом.
Войти не просто в те врата.
Надёжный страж стоит могучий,
Суровей и темнее тучи.
Он молвит голосом скрипучим.
Пропустит, коль душа чиста.
А если что-то вдруг не так —
Прогонит от ворот плута.
Хоть миссия его проста,
Бывает и курьёзный случай.
Не любит стражник лишних слов,
Он ждёт надёжных подтверждений,
Что ты не плут и не мошенник,
Достойный райских наслаждений.
Он вопрошает: — кто таков?
— Я живописец, Карл Брюллов.
Немало написал холстов,
И вынув несколько листов,
Рисует дивное творенье.
Вот подошёл к воротам франт.
Страж обращается к мужчине.
— Как звать тебя, поведай имя?
— Я знаменитый Паганини,
Скрипач, известный музыкант.
— Так покажи мне свой талант.
Взмахнул смычком Великий Гранд,
И переливчатый дискант
Ковром стелился по долине.