Вот третий претендент предстал —
Мужчина статный, русовласый,
С фигурой, ликом ловеласа,
С певучим и волшебным гласом.
— Ты кто? — Апостол вопрошал.
— Шаляпин я, артистом стал,
Я Мефистофеля играл.
Что «люди гибнут за металл»,
Пропел актёр прекрасным басом.
Вот на подходе человек
С красивой правильной фигурой.
Апостол вопрошает хмуро:
— Как звать тебя, чью носишь шкуру?
В ответ звучит весёлый смех:
— Я уважаем средь коллег,
А не какой ни будь абрек,
И честно прослужил свой век
Министром спорта и культуры.
— А чем ты можешь доказать?
Скажи министр без прелюдий.
Ты не магистр словоблудий,
Который всё имел на блюде?
Брюллов умеет рисовать,
Шаляпин басом распевать,
А Паганини ноты брать,
Смычку волшебному под стать.
— А кто такие эти люди?!
Суров и неподкупен суд,
И всем воздастся по заслугам.
Тех, кто обманывал супруга,
Кто лгал и льстил, кто предал друга.
За зависть, воровство и блуд,
Кто опускал на спины кнут,
На шеи надевал хомут.
Их неземные муки ждут
В кольце божественного круга.
А тот, кто словно Ангел свят,
Познает наслажденья рая.
Кто прожил жизнь свою, страдая,
Законы Бога соблюдая.
Метис, креол или мулат,
Кто не держал в руке булат,
Не посылал на смерть солдат,
Пред Господом не виноват —
Блаженство вечное познает.
Андрей Боголюбский
Вот перед вратами Андрей,
Что Боголюбским называли.
Обескураженный, в печали.
Его земную жизнь прервали
Толпа родня жены своей,
Родных дядьёв его детей.
Потушен свет его очей
Под звон кинжалов и мечей,
Холодный блеск булатной стали.
Он тоже хочет быть в раю.
Считает, что того достоин —
Он, несомненно, храбрый воин,
Красив лицом и ладно скроен.
По праву жил в своём краю,
Великой сделал Русь свою.
О нём попы псалмы поют.
Найдя душе своей приют,
Навеки будет успокоен.
Он свято соблюдал посты,
Собор построил златоглавый,
Добыл в баталиях кровавых
Отвагой и упорством славу.
В кругу житейской суеты
Все помыслы его чисты.
Чтил купола и чтил кресты,
Лелеял славные мечты —
Возвысить русскую державу.
Грехов не чуял за собой:
Не посягал на десятину,
На сече чуть совсем не сгинул.
Почти как богатырь былинный
Он за отчизну шёл на бой,
Не прячась за чужой спиной.
В седле был истинный герой,
Врагов разил своей рукой,
Ведя вперёд свою дружину.
Апостол Пётр вопрос задал:
— Зачем же ты величья ради
Разгром устроил в Киев — граде.
Как не молили о пощаде,
Детей невинных убивал,
Девиц невинности лишал.
Горел в огне и стар, и мал,
А окровавленный кинжал
Воткнулся в сердце брата сзади.
Чем пред тобой виновен брат?
В чём провинился горемыка?
Он не был бестией двуликой.
Поведай Богу, Солнцеликий.
Ответил князь: — он виноват,
Что поднял на меня булат,
Пошёл на брата супостат.
Он предо мною слабоват,
Но не признал меня владыкой.
А я хотел великим стать.
Ведь это не простое дело.
Быть на задворках надоело,
Поэтому собрался смело.
Пришлось вести на Киев рать.
Я всех заставил трепетать,
Великой вотчине под стать.
А он хотел похитить тать
Главенство моего удела.
А в чём величие страны? —
Апостол смотрит на Андрея, —
Скажи мне княже поскорее,
Перед Всевышним не робея.
Не знаешь ты, что от войны
Все города разорены,
Страдают люди без вины,
И нету прока для казны.
К чему такая эпопея?