— Хорошо, — нехотя согласилась Кузя, пряча листок в сумочку. —Жаль, у меня бы эта роль неплохо получилась.
— Тебя ждёт роль гораздо ответственнее, — успокоил подругу Николай, — и очень скоро. Когда вернётся Макар, пойдём с тобой в «El Patio Bullrich» за самыми сексуальными шмотками.
Эмили мгновенно оживилась и заёрзала на стуле.
— Я с вами! Возьмёте?
— Нет! — решительно отрезала Кузя. — Сексшопинг — дело интимное.
— Ну да, конечно, — разочарованно протянула Эмили. — Ты просто не хочешь, чтобы Полкан увидел меня в мини.
— А чего ты ждала? — спросил Шаман. — Ты же будешь вертеться перед зеркалами, выгибаться, вставать в разные позы. Отвлекать агентов, занятых серьёзным делом.
Увидев, как помрачнело лицо Эмили, он добавил:
— А в «El Patio Bullrich» вы с Макаром сходите завтра. Оттянешься перед ним в полный рост.
— Точно! — просияла Эмили. — Так и сделаю!
39
Николай надеялся, что после фривольного шопинга отношения Эмили и Макара придут наконец к чему-то определённому. Но всё вышло с точностью до наоборот — ребята вернулись злые и раздражённые. Макар сразу же ушёл в комнату и яростно застучал по клавишам. Кузя спросила:
— Что? Опять? Не можете не поцапаться?
— Этот идиот приревновал меня к Мартину! — выпалила Эмили. — К продавцу, представляете?!
— Дай угадаю, — вмешалась чертовка, — этот Мартин — высокий, загорелый, мускулистый? Помогал тебе выбрать сексуальные трусики?
— Топик, — поправила Эмили и снова сорвалась на крик. — Мартин же гей, это видно с первого взгляда! Как можно ревновать к гею?!
— Можно, — ответил Николай, — запросто.
Эмили раздражённо тряхнула головой.
— И что мне теперь — извиняться?! Да пошёл в жопу этот макаронник! Пусть переезжает к Шаману!
— Извиняться тебе не за что, — сказала Кузя, — но помириться вам надо. Сейчас не время для ваших трагедий.
— И что мне делать?
Кузя улыбнулась.
— Положись на меня. Мальчики, а вы спуститесь в бар, освежитесь. И ты, Беся, изыди, это женские дела.
Чертовка скорчила недовольную гримасу и растворилась в воздухе. Николай с Шаманом переглянулись и молча вышли. Кузя достала из холодильника кусочек льда и протянула его Эмили. Та вопросительно посмотрела на подругу.
— Натри соски, — пояснила Кузя.
Эмили задрала майку, зажала её подбородком и провела кусочком льда сначала по левому соску, потом по правому. Кузя протянула ей салфетку. Эмили вытерла грудь и отпустила край майки.
— Почти готово, — сказала Кузя. — только сними шорты, они тут явно лишние.
Эмили расстегнула пуговицу, потянула молнию и перешагнула через упавшие шорты. Кузя критически оглядела подругу. Короткая майка едва прикрывала резинку трусиков. Затвердевшие соски призывно топорщились, проступая сквозь тонкую ткань.
— И-де-аль-но! — оценила подругу Кузя. — А теперь иди к Макару и ни о чём не беспокойся.
— А что я ему скажу? — спросила Эмили.
Кузя усмехнулась.
— Говорить не придётся, поверь моему опыту. Иди же!
Она слегка подтолкнула подругу. Эмили пересекла гостиную и вошла в свою спальню. Слов Кузя действительно не услышала, только короткие выдохи и междометия. Она аккуратно прикрыла дверь и вернулась в гостиную.
40
Шаман сидел на скамейке у входа в аэропорт. Николай, Макар и Эмили в костюмах биозащиты ждали сигнала в салоне скорой помощи, припаркованной у служебных ворот. Шаман поправил умные очки, и на экране перед друзьями появилась знакомая картина — стеклянные двери, пропускающие пёстрый людской поток. Через несколько минут в зал вошли трое полицейских, вооруженных короткоствольными автоматами. Шаман нажал кнопку вызова на смартфоне, и операция началась.
В другом конце зала Кузя сделала последний глоток, поставила на столик чашку с недопитым кофе и направилась к выходу. Хавьер, окружённый охранниками, пересекал зал, улыбаясь в объективы камер. Подтянутые мужчины в штатском оттесняли особо назойливых репортёров.
Чуть поодаль нестройной толпой следовала команда президента. Луис Петри обвёл глазами зал, и его взгляд задержался на красивой молодой девушке, идущей навстречу. Не мог не задержаться — такова женская магия. Помешать намеченному плану могла лишь более эффектная конкурентка, случайно оказавшаяся рядом. Но вероятность этого была минимальна.
Кузя шла к выходу лёгкой танцующей походкой, и взгляды мужчин невольно скользили по её длинным загорелым ногам. Не могли не скользить — трудно сопротивляться базовой мужской прошивке. Просто у кого-то это выходило как бы мельком, а кто-то пялился совершенно открыто.