— Я могу отрезать тебе палец, — спокойно сказал Николай, — если скажешь, какой. Но могу и перебирать их по очереди, пока нужный не подойдёт.
Хавьер побледнел и молча прижал большой палец к считывателю. Экран ожил, на нём открылся рабочий стол с несколькими иконками.
— Видишь, как всё просто, — сказал Николай, — а я бы начал с указательного.
Эмили наклонилась к уху Макара.
— Он правда отрезал бы Хавьеру пальцы?
— Не знаю, — шёпотом ответил Макар, — и, честно говоря, не хочу узнавать.
Чертовка презрительно фыркнула.
— Не пудри девочке мозг! Знаешь ведь, что у Полкана уже был опыт отрезания пальцев.[10]
— Там было другое! — возразил Макар.
— Конечно, другое, — согласилась чертовка, — тогда речь шла об одном городе, а сейчас, как минимум, о целой стране.
Кузя шагнула к ноутбуку и ткнула пальцем в пиктограмму с раскрытой книгой.
— Вот! Это она!
Лицо Хавьера передёрнуло; лучшего подтверждения и не требовалось. Кузя потянулась к тачпаду, но Макар поднял руку, защищаясь.
— Не так быстро!
Он вошел в терминал и запросил свойства файла. На экране появилась строка:
- rw- rw- rw-
— Что это? — спросила Кузя.
— Шестьсот шестьдесят шесть, — ответил Макар, — права доступа. Кто-то присвоил файлу код Апокалипсиса.
— Что это значит?
— Что читать и править его может кто угодно. Понятно теперь, как мы до такой жизни докатились.
43
Николай вгляделся в цифры на экране.
— Он, кажется, не такой уж большой.
— Там, скорее всего, обращение к каким-то хранилищам, — ответил Макар. — Что делать-то будем? Открывать как-то стрёмно…
— Да ты не бойся! — успокоила его Кузя. — Я знаю, что надо делать!
Она потянулась к клавиатуре, но Макар отодвинул ноутбук.
— Я тоже знаю, чего ты хочешь — творить благие дела. «Причинять добро и наносить пользу» со всей праведной дури.
— Макар прав, — вмешался Николай. — В нашем мире многое стоило бы поменять, но все изменения должны проходить постепенно и естественно. А не так: раз — и в дамки, в обход всех законов развития. В этом случае любое значимое изменение реальности повлечёт за собой непредсказуемые последствия, которые мы даже приблизительно не сможем просчитать.
Кузя натянуто улыбнулась.
— Хорошо, не будем замахиваться на глобальное. Но тогда хотя бы используем Книгу в личных целях, раз уж есть такая возможность.
— А чего тебе не хватает? — удивился Макар. — Хочешь замок в Британии? Или алмазы короны?
— Не придуривайся! — ответила Кузя. — Хочу узнать нашу судьбу на ближайшие сутки. Посмотри, что нас ждёт.
Макар открыл файл и уставился в экран.
— Если приземлимся в Вашингтоне — ничего хорошего.
— А есть другие варианты? — спросил Николай. — Как насчёт Каракаса? Крупный мегаполис, множество путей отхода. И аэропорт там вполне современный.
Макар выделил слово «Вашингтон» и заменил его на «Каракас».
— Работает! — заорал он. — Книга работает!
Кузя покосилась на Хавьера.
— Ещё бы! Если бы она не работала, этот… хм… юзер никогда не стал бы президентом.
Николай придвинулся ближе.
— Что ты там увидел?
— Надо запросить экстренную посадку и срочную госпитализацию президента, которому стало плохо. Мы покатим носилки, а Кузя и Эмили будут держать капельницы. Идиотская затея; но Книга говорит, что всё может получиться. И я ей верю.
— Молодец, справился, — похвалила друга Кузя, — а теперь пусти меня.
Она попыталась отодвинуть Макара, но тот двумя руками вцепился в ноутбук.
— Что ты хочешь сделать?
— Переслать ссылку на файл Ахайе. Это мой долг.
— Не дури! — сказал Николай. — Эта Книга — слишком сильное оружие. Никто не должен им владеть.
— Но почему?! — не сдавалась Кузя. — Риска никакого — в Элизиуме сумеют рассчитать все последствия. Мы наконец уничтожим Инферно, и наступит вечное царство добра и любви. Чем плохо?
44
Бестия вскочила и поклонилась в пояс.
— Спасибо, благодетельница! Я давно подозревала, что ты ко мне неровно дышишь!
— Ничего личного, — огрызнулась Кузя, — такова историческая необходимость. Если не мы, то доступ к Книге судеб может получить Инферно. И тогда распахнутся врата Ада, падёт стена между ним и нашим миром.
Чертовка презрительно фыркнула.
— А разрушить стену между миром и Элизиумом — это не апокалипсец? «Это другое», как у вас говорят?
Кузя дёрнула Николая за рукав.
— Скажи хоть ты ей!
— Да, — подхватила чертовка, — объясни несознательному элементу, что он должен радостно пойти на убой!
— Кузя, не начинай, — попросил Николай, — Бестия права. Не знаю, как раньше, но сегодня всё держится лишь на нынешнем хрупком равновесии. Ты же сама видела, как оно неустойчиво, как легко качнуть его любым неосторожным решением. Нелепая ошибка может стать чёрным лебедем, резко меняющим баланс вашего противостояния. Но стоит нарушить равновесие, и мир полетит ко всем чертям (Бестия, извини).