— Не о том вы думаете, — сказала чертовка. — Но неважно, идею вы поняли.
— Поняли, — вздохнула Кузя. — Понять бы ещё, что с этим делать.
Николай протестующе мотнул головой.
— Ни черта я не понял! Прокаченная интуиция позволяет человеку оказываться в нужное время в нужном месте; в этом нет ничего сверхъестественного. Но способность видеть на расстоянии, предсказывать события, убивать силой мысли — это совсем другое. Это же реальное всеведение и всемогущество.
12
Чертовка посмотрела на него с сожалением.
— Что ж вы все такие зашоренные! То, что ты принимаешь за интуицию — простое везение. Тебе ли этого не знать! Вспомни, как призвали вашу команду. Вас отбирали по одному критерию — все вы были феноменально удачливыми. И распалась команда только после Одессы, когда лимит вашего везения был исчерпан.
— Ты намекаешь, что мы тоже заглянули в Книгу ответов? — спросила Кузя. — Лично я ничего такого не помню.
— Ангелы-херувимы! — выругалась чертовка. — Нельзя же всё понимать так буквально! Конечно, вы не сидели в библиотеке и не листали страницы древнего гримуара. По легенде, когда хтонь поднимается к поверхности и готова вырваться наружу, кто-то из Высших раскрывает Книгу ответов. И тогда скрытая информация становится доступной, хотя немногие смертные способны к ней подключиться. Вам повезло.
Николай упрямо нахмурился.
— Это не объясняет убийство агента. Знание, конечно, сила — но это сила в рамках возможностей. Человеческих возможностей, но никак не всемогущества.
— Полкан, — укоризненно сказала Бестия, — ты же боевой офицер, ты год ходил рядом со смертью. Вот и подумай, что срабатывает, когда пуля, летящая в тебя, проходит мимо? Твоя хвалёная интуиция? То, что ты, сам того не понимая, мгновенно считал ответ из Книги и непроизвольно уклонился — за миг до выстрела? Или это пуля изменила свою траекторию?
Николай недоверчиво посмотрел на чертовку.
— Беся, придержи коней, тебя явно заносит. Ты серьёзно считаешь, что в физическом мире можно мыслью отклонять пули?!
— Я считаю, что вопрос поставлен неправильно. Не важно, что срабатывает; важен лишь результат. Если снайпер промазал, это везение. Можно считать, что помогла интуиция и уклонилось тело, а можно — что какая-то сила отвела пулю. Всё равно проверить это невозможно.
— Что значит «невозможно»? — возмутился Макар. — Полёт пули легко просчитать, не вижу проблем…
— Ага, — кивнула чертовка, — и мы вновь вернёмся к эффекту наблюдателя, искажающему конечный результат. Тут та же ситуация, что и со взрывом газа на Рождественском бульваре — вы можете проанализировать все причинно-следственные связи и проследить ход физических событий. Можете получить строгое доказательство, что естественные причины не могли не привести к взрыву — именно там и именно тогда. Но можете ли вы поверить, что момент взрыва случайно совпал с передачей сообщения агентом?
— Извини, Бестия, — сказал Николай, — но всё это звучит как-то неубедительно.
— А у тебя есть другие версии? — спросила чертовка.
— У меня есть, — внезапно подала голос Эмили. — Но за ними нам надо съездить в Питер.
13
Все удивлённо уставились на девушку.
— Мой двоюродный дед, Иван Ильич, работает в Эрмитаже, — пояснила Эмили, — однажды он рассказывал отцу о книгах, открывающих возможности. Но тогда я была слишком мала и ничего не запомнила.
— Летим в Петербург? — с надеждой спросил Макар.
Николай на секунду задумался.
— Слабая версия. Но других у нас всё равно нет. Заказывай билеты.
Макар достал ноутбук, полистал открывшиеся страницы и поднял голову.
— На «Сапсане» получится быстрее.
— Хорошо, пусть будет «Сапсан», — согласился Николай. — Возражений нет?
Возражений не было. С билетами повезло, и через несколько часов друзья уже были в Петербурге. Заселились в гостиницу и разошлись по номерам. Макар открыл сайт Эрмитажа и потерял счёт времени, переходя с одной веб-камеры на другую. Лишь услышав стук в дверь, он смог оторваться от экрана.
На пороге стояла Эмили в банном халате с логотипом гостиницы. Её мокрые волосы топорщились в естественном беспорядке.
— Я посижу у тебя немного? — попросила она. — Как-то грустно стало, слишком много воспоминаний…
— Да, конечно, — засуетился Макар, — присаживайся.
Второго стула в номере не было, и Эмили села на кровать. Макар уселся рядом. Он был готов провести так всю ночь, молчать и любоваться безупречно очерченным профилем. Но Эмили повернула голову и у него непроизвольно вырвалось: