На следующий день перед тем, как начать перевод, мне пришло в голову сличить несколько переписанных знаков с оригиналом. Велико же было удивление, когда, взглянув на пергамент, я увидел, что часть знаков загадочным образом изменили свои очертания!
Достав из кармана мусульманский компас - киблу, я установил его на стол и проверил направление, указывающее на Мекку. Я убедился, что совершал намаз так, как предписывал Всевышний, и Аллах не оставил меня в своей милости. Вероятно, джинны, не сумев воздействовать на меня, изменили письмена, чтобы исказить смысл древнего послания. Я снова перенес знаки с пергамента на бумагу и принялся сличать оба списка - вчерашний и сегодняшний.
Выписав на третий лист бумаги изменившиеся значки, я вдруг понял, что могу их прочесть, и похолодел от ужаса. Письмена в получившейся строке образовали имена самых злобных древних демонов, олицетворявших болезни и смерть - Никуба, Лилу и Лилит.
- Во имя Аллаха, милостивого и милосердного! Этот Свиток несомненно таит опасность для того, кто сумеет его прочитать!
Однако я решил не бросать работу - нужно было убедиться в том, что знаки действительно меняются. А что, если завтра из них получатся совсем другие имена?
Сегодня, произнеся молитву, я снова приступил к переписыванию значков с видимого куска пергамента. Однако чудеса продолжались. В первый день, приступив к работе, я отметил, как тесно они располагались друг к другу. Сейчас же количество знаков изменилось - их стало намного меньше! Схватив два первых листка, я расположил их рядом со свитком. Скопированные ранее знаки исчезли, а их место заняли совершенно другие.
- Велик и милосерден Аллах! - я попытался произнести про себя прочитанные буквы, но расположенные в таком порядке, они не имели никакого смысла. Я еще раз произнес молитву и понял, как именно следует расположить письмена. "Джибраил, Исрафил, Ракиб" - имена ангелов яркими буквами вспыхнули перед моими глазами и тут же пропали. Взглянув на выписанные знаки, я опять не увидел в них никакого смысла.
Внезапно меня посетило озарение. Меняющие очертания буквы указывали на то, что Свиток должен сам разворачиваться в руках читающего! Если извлечь пергамент, сломав механизм, то вероятно, магия Свитка исчезнет, и тогда содержание превратиться в бессмысленный набор букв.
Аллах явно указывает, что прочесть Свиток суждено только избранному, тому, кто знает, как нужно с ним обращаться! Возможно, играет важную роль и недостающая деталь - по-видимому, это стержень, который когда-то крепился к нижней кромке пергамента. В любом случае, мне не хватает знаний, чтобы решить эту задачу. Нужно, не лукавя, так и доложить царю. С этой мыслью я поднялся из-за стола, оправил свой длинный халат и подошел к двери.
Герберт фон Шлиссен. Госпиталь Говинд Баллабх Пант, Нью-Дели, Индия, ноябрь 1978 года
Медсестра сделала мне укол обезболивающего и, поправив халат, вышла из двери. Моя операция прошла успешно, поврежденные в результате страшной аварии позвонки были усилены титановыми скобами, защемление спинного нерва было устранено, и моё тело постепенно будет обретать утраченную чувствительность. Я был удивлен и обрадован приездом Марии - благодаря поистине ангельскому характеру она была единственным человеком, чью заботу я мог беспрекословно терпеть. Несколько дней Мария потратила в разъездах по столице, встречаясь с моими индийскими партнерами - нужно было довести до них указания относительно назначения новых руководителей филиала компании, а также сообщить, что "Шлиссен АГ" берет на себя содержание семей погибших Шармы, Доржо и Сингха. Я попросил Марию разыскать родителей Фелисити Лопес - ее тело до сих пор оставалось в морге Нью-Дели.
Странник появился через неделю после операции буквально на пять минут, принеся несколько исторических книг. Пожелав мне скорейшего выздоровления, он посоветовал не слишком утруждать себя чтением. Эту обязанность взяла на себя Мария - в течение нескольких дней она читала мне о царе Иване Грозном и об окружавших его исторических персонажах, о культуре и быте средневековой России.
Я был счастлив, что чтением удалось занять мозг, который абсолютно не привык бездельничать. Подобно губке, он жадно впитывал незнакомую ранее информацию о Московии XVI века.
Не доверять научным трудам не было никаких оснований, и я с удивлением и радостью убедился в том, что у русского царя в 1582 году действительно была шестая жена Мария Нагая, а думный дьяк Висковатов присутствовал в кругу ближних бояр. Интерьеры Кремлевских палат того времени, детали царского облачения, сама манера разговора - всё увиденное и пережитое мною нашло своё документальное подтверждение. Теперь мне нужно было понять, откуда и почему ко мне пришло это видение...
Стоящий на столике приемник Sony транслировал концерт Рави Шанкара, и ритмичные мелодии ситара действовали на меня завораживающе, унося мои мысли прочь из жаркой индийской столицы...
Внезапно дверь в палату резко распахнулась - на пороге стояла раскрасневшаяся Мария в деловом костюме, с папкой в руке и сумочкой через плечо.
- Герберт, я разговаривала с аргентинским консулом, и он был очень удивлен твоей просьбой - позавчера у них была некая госпожа Венга, которая представилась близкой подругой Фелисити. Она уверила его, что действует по просьбе матери, сеньоры Лопес, и получила бумагу для полицейского управления с просьбой разрешить транспортировку тела в Буэнос-Айрес. Я позвонила в морг, и мне подтвердили, что вчера тело погибшей было отправлено на родину. Все расходы оплатила госпожа Венга. Ты что-нибудь понимаешь? - Мария расстегнула верхние пуговки блузки и присела в стоящее у окна кресло.
- Возможно, у Фелисити была подруга, о которой мне ничего не известно. Однако каким образом она узнала о катастрофе, зачем прилетела сюда и почему не связалась со мной - непонятно. Впрочем, мы и так не смогли бы сделать для бедняжки ничего лучшего. Давай постараемся не вспоминать больше эту историю. Отныне ты единственная, самая прекрасная, и, смею надеяться, последняя женщина в моей жизни! - я раскрыл Марии объятия.
Мария привстала с кресла, и в этот момент в дверь постучали. На пороге палаты стояли улыбающийся Джон Смит и доктор Виджай Варма с огромным букетом орхидей. На лице индийца была разлита бесконечная радость, как будто он выиграл джек-пот в национальной лотерее.
- Господин фон Шлиссен, - сказал Виджай, - я знаю, что в Европе не принято дарить мужчинам цветы, но прошу считать это поздравлением - поздравлением с новой жизнью! Я сегодня звонил в Мюнхен и разговаривал с господином Лубинусом, делавшим вам операцию. Вы знаете, что он оставался здесь еще двое суток, чтобы убедиться в отсутствии осложнений, так как ваше состояние было очень тревожным, а повреждения позвонков весьма серьёзны. Сейчас ваша жизнь вне опасности. Он сказал, что для вашего полного выздоровления потребуется около года, это поистине чудо, что вы выжили. Но видимо, Всевышний имеет относительно вас какие-то, только ему известные, планы! Ваше правое плечо также приходит в норму, и подвижность руки полностью восстановится примерно через месяц-полтора.
Он с поклоном передал букет Марии вышел такой же сияющий, как и вошел.
- Что же, примите и мои поздравления! Когда вы окончательно поправите свое здоровье, мы сможем посетить Его Святейшество, а пока я попробую ответить на волнующие вас вопросы! - Джон Смит пододвинул кресло и устроился напротив кровати.
- Герберт, я скажу сестре, чтобы она принесла вазу, и пойду к себе. - На время ухода за мной Мария поселилась в распложенной рядом палате. - Не увлекайся разговорами и не спорь с нашим гостем ни в коем случае, ты еще слишком слаб! - Мария наклонилась надо мной, поцеловала в щеку, и, кивнув Страннику, удалилась.
- Вы прочитали книги, которые я принес?
- Да, и нашел в них подтверждение правдивости своих "видений". Имена, места, события - все сходится. Я долго размышлял, но так и не смог найти этому объяснения!