— Тогда тебе придется поторопиться.
Уже через полчаса они покинули территорию Школы. Примечательным был тот факт, что для этого Самине пришлось звонить управляющей, которая в данный момент находилась вместе с раненой ученицей. Разговор у них получился натянутый. От Теона не скрылось, что Самине пришлось просить подругу активировать доступ к лифту.
Мы были заперты с момента отбытия Генриэтты…
Пока что расспрашивать об этом Самину мужчина не стал, вместо этого он с упоением поглощал уже третью порцию еды, которую взял с собой в дорогу. Девушка за рулем нервничала и в какой-то момент даже закурила.
— Нервничаешь?
— А ты, я вижу, нет…
— Нервозность не помогает. Она лишь заставляет совершать ошибки, о которых потом жалеешь.
— Скажешь, что ничего не боишься? — Самина не скрыла сарказма.
— Я много чего боюсь, но не показываю этого и в ключевые моменты не дам страхам взять надо мной верх.
— Тогда я тебе завидую. Просто Свет как завидую! Я вот, например, боюсь, что ты сейчас потребуешь новый костюм. Боюсь, что меня арестуют за государственную измену и лишат сил. А может вообще прикончат без суда и следствия за помощь тебе!
— Мне казалось, что ты доверяешь этой Хэлен.
— Доверяю, но…
— Но?
— Когда дело касается тебя, я уже не знаю, кому можно доверять. Похоже, я начала понимать, о чем говорила Генриэтта. Твое появление… Оно ломает к херам все привычные устои. Представить не могу, как отреагирует остальной мир, когда узнает…
Машина неторопливо въехала в город, и Теон засмотрелся на разноцветные вывески, голограммы и экраны. Большую часть из увиденного Теон не понимал, но быстро приходил к выводу, что все это слишком вычурно и броско. Все эти яркие цвета резали глаз.
И как эти люди живут, каждый день смотря на это безумство цветов?
— Я смотрела то видео, — внезапно заговорила Самина. — Это правда был Опустошитель?
— Да, прошедший как минимум две эволюции.
— Но это же сотни жизней фурий.
— Именно. Кто-то создал этого монстра и отправил охранять мой меч.
— А нормально было оставлять его во дворе Школы?
— Его просто так не возьмешь, пока активны цепи. Если кто-то попробует вытащить меч… скажем так, этому человеку не позавидуешь. Он вампир выпьет силу и жизнь из владельца. Простая фурия превратится в мумию за секунду.
— Но… пропажу стольких бы фурий заметили! Кто вообще в здравом уме будет создавать подобного монстра?
— Кто-то очень влиятельный. Тот, у кого хватает власти, силы и знаний.
— Кто-то из Архонтов… Тогда это объясняет причастность Магистериума…
— Видимо.
— Но кто?
— Думаю, мы очень скоро об этом узнаем.
В этом Теон не сомневался. Кто-то из его старых соратников скорее всего находится у нынешней власти. Вопрос лишь кто именно. Руннэт? Стефания? Галатея?
И все же мужчина не был уверен до концца, иначе уже давно отправился бы в эту небесную пирамиду Арбитража и разнес там все. Но это слишком радикальный поступок, к тому же, предатели могли рассеяться по миру. Руннэт, взявшая себе имя Лимин Сидар, ныне считается погибшей. Кейдра отошла в мир иной с легкой руки Самины, так и не раскрыв свои тайны.
— Раскол! — выругалась девушка, резко затормозив, и только тогда Теон обратил внимание на группу людей в бело-золотых одеждах, что размахивали транспарантами с изображением золотого пламени. — Только этого ещё не хватало…
— Это что, Дети Света?
— Они самые, гори они в пламени Таргарона!
— Ну, хоть что-то не меняется, — усмехнулся Теон, рассматривая кричащих и скандирующих лозунги чудаков. Они перегородили улицу, мешая проехать машинам, и приставали к прохожим с проповедями.
— Как же достали…
— Они безобидны.
— Но жутко доставучи.
— Не без этого, — согласился Теон.
Дети Света — секта, проповедующая самую древнюю из существующих религий. Тысячи лет назад, когда мир жил в Свете, люди не старели и не умирали, они жили вечно. Но затем Свет пал под натиском неизвестного врага, и с тех пор мир изменился навсегда. Появились старые боги, которые правили тысячу лет, но в итоге и они ушли, уступив дорогу Ткачам Иного.
Мир все ещё тоскует по Свету и тому единению, что он дарил. Все люди были связаны, но после смерти Истинного Пламени это единение исчезло, оставив после себя зияющую рану на душах человечества. И даже спустя сотни и сотни поколений эта рана не затянулась. Большинство привыкло жить с ней, но Дети Света мечтают о возвращении того, старого мира. Мира без боли и смерти.