У Теона не было доказательств только что сказанному. Даже мотива у такого поступка нет. Вряд ли Арбитраж действительно выпускал свои образцы в мир, но для простых людей, не любящих власть, подобные слова не покажутся совсем уж нелепыми. Они найдут тысячи причин, для чего Арбитражу понадобилось выпускать монстров в мир.
— Я не собирался объявлять о своем возвращении, собираясь жить как член вашего нового общества, но то, с чем я столкнулся, заставляет меня действовать. Арбитраж поставил себя не просто выше простых людей. Он поставил себя выше человеческой расы как таковой. Столкнись я с таким семь сотен лет назад, во времена своего правления, я бы сокрушил их, насадил их головы на колья и выставил бы их на въезде в город. Но времена изменились. Сейчас подобное сочли бы варварством, а такого человека — безумцем. Если я хочу изменить к лучшему этот новый мир, то должен действовать по его законам.
Теон взял паузу, а звукорежиссер добавил драматичную и нагнетающую музыку.
— Поэтому я объявляю о создании нового Домена — Домена Власти, единственная цель которого — борьба с Опустошителями и всеми, кто так или иначе пытается их использовать в своих корыстных целях.
— Сука! Тварь! Я тебя прикончу! — Таммит дор-Рунтоп смотрела на лицо человека, которого больше всего ненавидела. В порыве ярости фурия швырнула в экран бокал с выпивкой, а затем рухнула на колени прямо посреди своего кабинета. — Джор… Мой бедный Джор… Я его убью… Убью…
— Лишь если я тебе это прикажу.
Таммит вздрогнула, обернулась и увидела сидящую в кресле Тристи дор-Хэйви с сигаретой в руках.
Могу поклясться, ещё мгновение назад её там не было…
— Возьми себя в руки, Таммит. Ты же Старший Архонт в конце концов, — вздохнула женщина. Поднявшись с кресла, она опустилась на одно колено рядом с фурией и провела большим пальцем под глазом плачущей. — У тебя косметика потекла.
— Я… Я не смогла его прикончить… Я натравила на него Опустошителя. Я использовала Циклоп…
— Да, об этом во всех новостях говорят, — покачала головой Тристи. — Хорошо, что мы вовремя дали официальное заявление. Жаль твоего сына, но ты слишком мелкая рыбешка для такого, как он.
— Мелкая? — Таммит стиснула зубы. Не для того она стала Старшим Архонтом, чтобы терпеть подобные оскорбления.
— Мелкая. Этот человек расколол луну пополам. Такая, как ты, ему на один зуб. С ним нужно действовать тоньше, — Тристи вернулась в кресло и сделала ещё одну глубокую затяжку. — Но ситуация и впрямь дерьмовая. С тебя за это спросят, Таммит. Скорее всего, ты лишишься должности, и это в лучшем случае.
Женщина вздрогнула, внезапно осознав, что её могут сделать козлом отпущения. И если это случится, потеря должности — не самое страшное, что её может ждать. Учитывая обвинения, это светит отсечением дара и последующим заключением.
— Но есть и хорошие новости, — продолжила собеседница. — Он не настолько глуп, чтобы объявить нам войну.
— А разве то, что он сказал, это не объявление войны? Он сказал, что Арбитраж…
— Арбитраж большой, — безразлично отозвалась Тристи. Её, кажется, вообще не волновало, насколько плохой выглядит ситуация. — Заметь, он не назвал имен, хотя с легкостью мог назвать твое или Хэлен. Он дал нам возможность самим выбрать, кого отдать на заклание. Это может даже оказаться вовсе не Старший Архонт.
Таммит нервно сглотнула.
— Ты вселяешь в меня надежду?
— Все зависит от тебя, моя дорогая подруга. Все зависит от тебя.
— А что с его… абсурдной идеей создать собственный Домен?
— Пока не знаю, — задумалась Тристи, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. — Но одно точно: скучно не будет.
Её губы растянулись в зловещей улыбке.
— «Поэтому, я объявляю о создании нового Домена — Домена Власти, единственная цель которого — борьба с Опустошителями и всеми, кто так или иначе пытается их использовать в своих корыстных целях». — прозвучало из телевизора, и Руннэт улыбнулась краешками губ.
— Ты просто не можешь сидеть тихо, да, Теон? — шепотом спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь, после чего сделала глоток кофе.
Королева Шипов сидела за стойкой в одной небольшой кафешке на окраине Риндерона и наслаждалась минуткой тишины. Она никак не ожидала внезапной смены программы по телевизору, и тем не менее ни малейшего признака удивления не проявилось на её лице.