— Вот здесь она живет. Только Вы уж сначала постучитесь. И… у меня приличный дом, имейте в виду.
Зинаида Филипповна бросила на него строгий взгляд.
— Я… понимаю. Спасибо, что проводили.
В следующее мгновение он уже стучал в дверь Яны. Она открыла ему в просто ситцевом платье в мелкий цветочек Волосы рассыпаны по плечам, синие глаза блестят. Она мало напоминала вчерашнюю диву из ресторана, но такой нравилась ему даже больше.
Она повзрослела за то время, пока Арсений ее не видел. Стала женственнее и грациозней. Было ясно, что теперь она достаточно взрослая, чтобы в полной мере сознавать свою красоту, способную сразить любого мужчину. Он почувствовал укол ревности. Сколько их, мечтающих о прекрасной певице среди посетителей ресторана. Публика там не бедная. И наверняка многие мужчины приходят просто на нее посмотреть. А он… он все равно не сможет сейчас остаться рядом. Как бы не мечтал.
В горле пересохло. Пока ехал, Арсений придумал столько красивых слов, но теперь все они вылетели из головы. В конце концов, Яна нарушила молчание первой.
— Привет, — сказала она. — Я так рада, что ты здесь.
— У тебя есть сейчас немного времени? Никуда не торопишься?
— Конечно, заходи.
Он вошел в комнату и чувствовал себя неловко. Он больше не мог изображать случайного знакомого и скрывать свои чувства. Он пришел специально. Он пришел к ней.
— Ты стала еще красивее, — наконец сказал Арсений.
— Спасибо. А у тебя очень красивая мама. И молодая. Я даже не ожидала.
— Как ты оказалась в Сочи? Что случилось?
— Мне нужно было где-то жить и работать до конца учебного года и Миша, муж моей сестры, нашел этот вариант. Наш директор согласился закрыть глаза на мой возраст. А комнату я снимаю у его мамы. Начинала как официантка, а потом мне позволили петь. Даже жаль будет уезжать отсюда…
— А зачем ты хочешь уехать?
— Попробую поступить в музыкальное училище. Но Егор Федорович уже сказал, что если у меня не получится, я всегда могу вернуться. Но лучше… расскажи, что с тобой случилось? Тебя ранили? Как это произошло?
И Арсений рассказал ей. Рассказал о том, как помнил ту операцию и о том, как себя в тот момент ощущал. Он не был так откровенен даже с родителями.
— Ты представляешь, майор Монахов, наш командир, знал твоего папу и летал с ним. Он столько слов хороших о нем сказал.
Яна слушала, не проронив ни слова. Теперь рядом с ним была женщина, которая ждала его и мечтала о нем.
— Я привез тебе подарок, — робко сказал Арсений и достал из кармана небольшую коробочку.
Он сделал этот кулон на заказ у знакомого ювелира, к услугам которого всегда прибегала мать, но который был достаточно порядочным, чтобы сохранить все в тайне. Арсений никогда и никому не дарил таких подарков, кулон стоил больших денег, но прежде он и не встречал подобной девушки.
— Это мн?… Правда? Можно открыть?
— Конечно…
Небесный сапфир на цепочке из белого золота. Крупный камень эксклюзивной огранки, сияющий в лучах солнца, как и ее глаза.
— Как красиво…
— Тебе нравится?
— Не то слово! Мне никогда прежде не дарили драгоценностей. Ты… поможешь мне застегнуть его?
Яна, конечно, вполне могла бы и сама справиться с застежкой. Но ей отчаянно хотелось, чтобы Арсений подошел к ней и она не знала, как попросить его об этом.
Он преодолел расстояние между ними в несколько шагов, Яна подняла волосы наверх, и Арсений застегнул на ее нежной и тонкой шее цепочку, на мгновение залюбовавшись выпавшим локоном. Он не в силах был больше себя сдерживать. Теперь она была слишком близко.
Словно почувствовал это она повернулась и бросила на него взгляд, полный любви и нежности. Арсений прижал ее к себе и поцеловал.
— Я… так мечтала об этом. Я так хотела, чтобы ты был рядом. Каждый вечер, выходя на сцену, я представляла, что однажды ты придешь, сядешь за дальний столик и услышишь, как я пою. Я старалась напомнить себе, что, может быть, все уже изменилось. Может, ты уже забыл обо мне.
— Я никогда не забывал. Ни на минуту. Я люблю тебя, Яна. С самой первой нашей встречи там, в аэропорту. А когда мы снова встретились в поезде…
— Это ведь не могло быть случайностью, да? Я тоже люблю тебя. Я… даже высказать не могу, как сильно люблю. Ты был такой красивый тогда, в зале ожидания, в военной форме. Ты играл, а я пела… Но я подумала, что для тебя я просто маленькая девочка.
— Так и было, — кивнул Арсений. — Поэтому я тогда и не посмел… Ты и сейчас еще маленькая…
Он вдруг подумал, что, если бы все шло как положено, Яна сейчас бы еще училась в десятом классе.