Лида покачала головой.
— Ольга Павловна к мужу в Африку улетела. Вы, может, чаю хотите?
— Спасибо, но я пойду тогда наверно. Вы передайте Арсению вот это и скажите, что Монахов заходил. Через несколько месяцев я снова в Москву приеду, тогда и повидаемся.
— Конверт какой-то…
— Это письмо Арсению пришло уже после того, как он домой уехал. От его девушки. Я думаю, они уже обо всем лично поговорили, но все равно, отдать надо.
Он вышел из подъезда, насвистывая любимую мелодию, немного расстроенный тем, что не встретился с другом.
Глава 27
Яне казалось, что после всего пережитого она родит раньше времени, но малыш не спешил появиться на свет. Воды отошли двадцатого февраля, на два дня позже назначенного срока. Если бы этого не случилось в воскресенье, в понедельник ее бы в любом случае положили в отделение патологии, чтобы вызвать родовую деятельность.
Схватки были очень болезненными. Сестра предупреждала, конечно, что рожать больно, но Яна и не предполагала, что настолько.
Впрочем спустя минут пятнадцать вошел улыбчивый анестезиолог и весело спросил, согласна ли Яна на анестезию.
Яна была согласна на что угодно, лишь бы боль хоть немного утихла.
— Давайте, только скорее, если можно.
Анестезиолог кивнул и принялся быстро и ловко колдовать над капельницей. Через полчаса боль значительно уменьшилось и Яне удалось даже немного подремать.
Через несколько часов анестезиолог пришел снова и анестезию уменьшил. Яна начала левой рукой ломать стойку капельницы и тихонько подвывать от боли. Зато наконец началась активная стадия родов. Пожилая акушерка внимательно наблюдала за этим процессом и, как только заметила головку, вызвала врача.
Доктор появилась спустя пару минут.
— Тужься! — велела она. — Тужься!
Яна родила сына с четвертой потуги. Он был маленьким и каким-то сморщенным, но кричал громко и яростно.
— Кто?! — задорно улыбнувшись спросила Елена Геннадьевна.
— Мальчик! — радостно объявила Яна. — Павел Синицын.
Арсений встретился с Мариной даже раньше, чем ожидал. Она прилетела к нему спустя месяц и снова у Толика оказались неотложные дела в городе. Арсений начал к ней привыкать. С Мариной ему было комфортно, у них всегда находились общие темы для разговора, причем по многим вопросам их взгляды совпадали. Кроме того, она была великолепной любовницей и это тоже имело значение.
Он все время ловил себя на мысли, что взвешивает «за» и «против», плюсы и минусы. Такого не было с Яной. Яну просто любил и все. Вопреки обстоятельствам. Но надо признать, что она потеряна навсегда. Признать и жить дальше. Иначе не будет ни детей, ни винограда в саду.
Рано или поздно ему придется впустить в свою жизнь другую женщину. Арсений был уверен, что такая любовь, как была у них с Яной, случается в жизни лишь однажды и не ждал от судьбы второго подарка.
Постепенно он пришел к мысли, что Марина его вполне устраивает. Хорошо, что она совсем не похожа на Яну, иначе бы он все время их сравнивал.
Уже во второй свой приезд, заметив, как он потеплел к ней, девушка стала говорить о том, как хорошо им было бы вместе, как счастливо они жили бы в кооперативной квартире, купленной ее отцом, какими красивыми были бы их дети.
Арсений уходил от прямых ответов, искренне не понимая, куда она так торопится в двадцать один год. Тем более в планах — аспирантура. Ведь можно просто встречаться, получать удовольствие от близости и общения. Впрочем, он понимал, что это пока он здесь, в Ульяновске, родители не задают вопросов, но когда их роман продолжится в Москве, тут же со всех сторон посыплются требования узаконить отношения. Причем требовать станут не только ее родители, но и его собственные. Ведь на кону, вполне возможно, окажется дипломатическая карьера отца.
Впрочем, пока он предпочитал об этом не думать. Новые знания Арсений схватывал на лету, а перспектива в ближайшее время оказаться за штурвалом белоснежного лайнера и вызывала эйфорию.
— Как насчет того, чтобы провести майские праздники на даче, с моими родителями? — как бы невзначай спросила она в конце апреля, перед самым возвращением в Москву.
«Началось», — подумал Арсений. Но вслух сказал совсем другое:
— А их не смутит, что мы… хм… живем вместе?
— Да ты что, — Марина рассмеялась. — Мой папа уверен, что я до сих пор девственница. Так что спальни у нас будут разными до тех пор, пока не поженимся. Но ночью можно потихоньку приходить друг к другу. Это так захватывающе…
— Как же они тебя тогда отпускают в Ульяновск?