Между ней Виктором не было той сумасшедшей любви, ой невероятной нежности и всепоглощающей срасти, которые, подобно цунами, всякий раз поглощали их с Арсением. Но их отношения были построены на дружбе и доверии, спокойной уверенности и уважении.
Арсений решил во что бы то ни стало стать инвестором исторического сериала, в котором снималась Яна. Его помощники уже вовсю вели переговоры с киностудией. Тогда, восемь лет назад, он никак не мог помочь ее карьере. Все козыри оказались на руках у Ермакова. Но теперь ему есть, что противопоставить Виктору. Цена не имеет значения. Он знал, что в конце концов продюсеры сериала не устоят и дадут добро, но не мог так долго ждать следующей встречи с любимой.
Поэтому позвонил партнеру по бизнесу и хорошему приятелю Артуру Золотницкому. Он готовился отпраздновать день рождения на следующей неделе в одном из лучших ресторанов столицы.
— У меня к тебе довольно деликатная просьба, — признался Сеня. — Между нами, надеюсь.
— Ну, в этом можешь не сомневаться, — рассмеялся Артур. — В конце концов, ты знаешь куда больше моих секретов, чем я твоих.
— Я насчет праздника. Ты не мог бы заказать выступление Яны Синицыной? Как будто это твоя инициатива, а я все оплачу…
— Ох, ну наконец-то, Сеня, — усмехнулся Артур. — Я уж, грешным делом, думал, с тобой что-то не так. Ну совсем бабами не интересуешься. А эта Синицына, красивая она. И поет классно. Понравилась тебе? Думаю, проблем не будет. Актрисы, они, обычно сговорчивые…
Арсению захотелось врезать приятелю, но он сдержался.
— Считай, уже звоню ее концертному директору. И денег не надо. Рад помочь другу. А с Маринкой ты как вопрос решишь?
— Ну для тебя ведь не секрет, что она твою супругу терпеть не может. Она уже заявила, мне, что не пойдет. Я буду с Игорем Монаховым.
— Ну тогда вообще нет проблем! И не смущайся ты, Сеня. Нормальная просьба. Мужская.
На торжестве Арсений сидел за одним столом с именинником. Он не мог дождаться, когда Яна выйдет на сцену. Когда это, наконец случилось, он не мог отвести от нее глаз как когда-то в юности.
Она была в длинном лиловом платье, облегавшем ее по-прежнему безупречную фигуру. Ее нельзя уже было назвать ребенком. На сцене стояла редкой красоты женщина. Единственная, кого он любил. Она спела множество красивых и душевных песен, но публика все не отпускала ее, вновь и вновь вызывая на бис.
Когда она вышла в очередной раз, Арсений наконец поймал ее взгляд. Он смотрел на нее внимательно и спокойно. Он хотел, чтобы она поняла: он не отступит.
Потом она ушла в гримерную, чтобы немного передохнуть.
— Друг, давай, дуй следом, — шепнул ему Артур. — Сейчас самое время, ты мне поверь.
Яна сидела перед зеркалом и поправляла прическу. На ней было другое платье — серебристое с открытыми плечами. Значит, она еще будет сегодня петь.
— Если ты скажешь, я уйду. Тебе нужно просто сказать…
Яна хотела сказать, чтобы он уходил, напомнить о том, что они оба несвободны, но не могла вымолвить ни слова.
Арсений подходил все ближе и она вдруг поняла, что не в силах его остановить. Что это чувство сильнее ее разума и воли. Он был уже близко, опасно близко, она чувствовала его дыхание на своей щеке. Ощущение, которое она так и не смогла забыть… Она просто стояла и смотрела на него, не в силах пошевелиться, хотя где-то в глубине душе понимала, что это ее последняя возможность спастись, избежать этого безумия.
Арсений поцеловал ее, готовый к взрыву негодования, проклятиям, к пощечине. Он решил, что стерпит что угодно, потому что все это вполне заслужил.
Но когда он поцеловал Яну, она заплакала. Она плакала потому, что они оба совершили столько ошибок и теперь то, что они сделали, непоправимо. Она думала, Арсений никогда больше к ней не вернется и почти научилась жить без него. Но он вновь ворвался в ее жизнь, срывая все преграды на пути. И в этот момент она просто не могла думать ни о чем другом..
— Я люблю только тебя… Ты даже не можешь себе представить, как я мечтал об этом, — сказал Арсений.
В этот момент ему казалось, что все, что произошло с ним за эти годы, все ужасы войны, все войны большого бизнеса, все было ради этого единственного мгновения, когда он смог снова заключить Яну в свои объятия.
— Что же мы будем делать дальше, Сеня? — прошептала она очень тихо.
Дверь скрипнула и он едва успел отпрянуть.
— Яна, пора на сцену, — сообщила организатор мероприятия.
Сейчас иду. Арсению тоже пришлось вернуться в зал.
Яна что-то сказала музыкантам и вдруг запела песню, которая была так не похожа на все предыдущие, но Арсений знал, к кому она обращается. Яна больше не избегала его взгляда. Она говорила с ним так, как лучше всего умела.