— Я не хочу, чтобы ты уходил…
Он подхватил ее на руки, уложил на кровать и осторожно лег сверху. Даша не сделала ничего, чтобы его остановить. Она знала, что достаточно одного ее слова, что в любой момент может передумать, но она вовсе не собиралась этого делать. Он шептал ей, как любит ее и желание нарастало.
Чтобы придать ему уверенности, она потянулась к пуговицам его рубашки и принялась неловко их расстегивать.
— Даша… Что ты делаешь? Ты уверена? Мы должны остановиться…
— Я люблю тебя… — шепнула девушка. — И хочу быть с тобой.
Он потянул завязки на ее ночной рубашке и осторожно снял ее. Через мгновение руки Павла были уже у нее на груди.
— Я тоже тебя люблю…
От того, что он был рядом, он предвкушения того, что должно случиться, кружилась голова. Даша не хотела останавливаться, да и не могла. Слишком долго они себя сдерживали и то, что сейчас происходило между ними, было естественно и прекрасно.
Глава 46
Совершенно неожиданно работа над книгой принесла Яне гораздо больше удовольствия, чем она рассчитывала. Ей приятно было вспоминать прошедшие годы. Это был долгий и трудный путь к успеху. Каждая новая веха давалась кровью и потом, но оно того стоило. Она приехала в Москву из деревни, и в свои тридцать восемь стала одной из самых востребованных актрис. Ее песни можно услышать на волнах всех популярных радиостанций, а билеты на концерты расхватывали сразу, как только они поступали в продажу. При этом внешне она практически не изменилась — спасибо родителям за чудесные гены и косметологам за их профессионализм. В отличие от большинства коллег по цеху она ни разу за все это время не прибегала у услугам пластических хирургов и по-прежнему оставалась убежденной сторонницей естественной красоты.
Несколько лет назад умер Олег, ее отчим. Они с Аней получили в наследство родительский дом и письмо, полное запоздалого раскаяния. Правда, Аня с тех пор в Сафоново еще ни разу не была — Мише предложили престижную работу в Амстердаме, и теперь семья сестры жила там.
Яна приезжала сюда минимум дважды в год. Сначала она приложила немало усилий, чтобы вернуть дому прежний вид. Олег, очевидно, сильно пил в последнее время и совершенно не заботился об уборке. Но теперь, после ремонта, дом снова был таким же уютным как в детстве. Яне было хорошо здесь. Устав от заграничных курортов и московских пробок она наслаждалась тишиной и классической красотой русских пейзажей.
Закончив очередную главу рукописи она сбегала на пляж. На этом берегу речки как и во времена ее детства, было немноголюдно. Лишь изредка можно было встретить молчаливого рыбака, поглощенного собственными мыслями.
Вот и сегодня она растянулась на полотенце, подставив лучам солнца свое стройное тело, отливавшее бронзовым загаром. Из одежды — только бикини. Здесь, в деревне, она не красилась, а только умывалась водой из колодца. Пышные волосы Яна собрала в конский хвост на затылке, а в уши воткнула наушники плеера. Эрос Рамасотти проникновенно пел о любви.
В синем небе ни облачка. И, если бы не легкий ветерок, дувший с реки, жара была бы невыносимой.
Дослушав любимую композицию до конца она встала и пошла к реке. Прохладная вода приятно обволакивала разгоряченное тело. Яна немного поплавала и, когда наконец направилась к берегу, заметила на берегу мужские ноги. Ничего особенного, просто ноги в сандалиях. Но сердце почему-то подпрыгнуло и упало в желудок.
— Привет, — пробормотала она, не поднимая глаз.
Она была не готова. Совсем не готова к этой встрече. Яна и представить не могла, что однажды он вот так вот запросто появится здесь, в ее маленьком, затерянном в российской глубинке мире.
— Привет! Я приехал узнать, как ты себя чувствуешь.
«Я приехал узнать». Он сказал это так, будто они расстались позавчера, а сегодня он вдруг разволновался и забежал проведать. Усилием воли она заставила себя взглянуть в глаза Арсению.
Яне всегда нравился этот взгляд пронзительных глаз. Глубокий, пронзительный и понимающий. Он смотрел так, что становилось ясно: ему известно все. Даже то, чего не знают другие. Она уже почти забыла, какой он высокий, огромный мужчина. От него исходило ощущение силы. И что теперь делать? Выйти на берег и предстать перед ним в одном только мокром бикини?
Но Арсений не дал ей поразмышлять на эту тему. Он быстро сбросил сандалии, стянул футболку и шорты и спустя мгновение оказался рядом. Сеня по-прежнему обладал крепким и красивым телом. В нем почти ничего не осталось ничего от того мальчика в летной форме, но теперь он производил впечатление мужчины, который многое повидал и понял. От него исходило ощущение силы и от того, что он был так близко, перехватило дыхание.