Оставалась одна, последняя тайна. Главная тайна в жизни Яны. Она должна рассказать ему про Павлика. Двадцать один год назад она так мечтала о том дне, когда Сеня, наконец, узнает правду. Знает и поймет, как он был неправ.
Он обвинил ее в измене, а Яна всегда была верна ему. Он решил, что малыш — сын Виктора, но Ермаков даже не мог иметь детей. Когда они встретились вновь, он считал, что простил ей предательство, а прощать было нечего. А когда Павлик пришел к нему в кабину во время перелета из Туниса, он почти догадался. «Я всегда именно так представлял своего сына», — сказал Арсений. И Яне так хотелось открыть ему правду, но тут стало ясно, что он не может развестись, потому что это сломает жизнь маленькой девочки… Было слишком поздно. И грусть такая была от этой безысходности.
И вот теперь, кажется, самое время. Вот только что скажет Сеня, когда поймет, что она всю жизнь скрывала от него родного ребенка? И что скажет Павлик, когда узнает, что великолепный пилот, которого он встретил в восьмилетнем возрасте и который навсегда запал в душу, на самом деле — его родной отец?
— Почему ты дрожишь? — тихонько спросил Арсений, в очередной раз стягивая с нее сарафан.
— Я боюсь, что все опять закончится… Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Мы просто не станем больше расставаться. Будем все время вместе. В горе и в радости… Мне кажется, мы заслужили немного счастья.
Его руки заскользили по ее телу, пробуждая забытые ощущения и желания. И тут зазвонил его телефон. Арсений сначала взглянул на дисплей, будто размышляя, стоит ли отвечать, но, прочитав имя звонившего, взял трубку. Он в основном слушал, отвечал собеседнику односложно, изредка задавал уточняющие вопросы. Но Яна видела, как его лицо становится все мрачнее. Наконец он произнес: «Выезжаю» и медленно опустил руку с телефоном на стол.
— Что случилось, Сеня?
Но он, казалось, ее не слышал и не видел. Он не отрываясь смотрел на телефон и о чем-то напряженно думал.
— Что-то случилось?
Он вздрогнул, будто очнувшись.
— Я должен немедленно лететь в Москву. В Сомали захватили самолет.
— Вашей авиакомпании?
— Да… И это не все. Там моя Даша. И Иринка, дочка Монахова.
— Я лечу с тобой…
— Но Яна…
— Это не обсуждается. Ты ведь сам сказал: теперь всегда вместе, и в горе и в радости.
Глава 48
Они вошли в офис компании «Аэрокинг» вместе, рука об руку. Арсений знал, что ему придется сделать официальное заявление для прессы, выдержать не один тяжелый разговор и только после этого он сможет вылететь на место событий. Туда, где он на самом деле должен быть. Но Яна должна остаться в Москве. Это не обсуждается. Вот только как ее убедить.
Игорь Монахов уже ждал их. Он ходил из угла в угол, чтобы хоть как-то успокоиться, но это плохо помогало. Он, боевой летчик, пережил сотни опасных ситуаций. Но теперь под угрозой оказалась жизнь его дочери и он с ума сходил от собственного бессилия. Увидев Яну, он кивнул ей в знак приветствия но, казалось, ничуть не удивился. В такой момент ему было не до запутанной личной жизни лучшего друга. В опасности были дети. И зачем только они допустили эту стажировку? Сеня говорил, что однажды его дочь унаследует компанию, созданную отцом и дедом и ей нужно знать дело изнутри. Совсем неплохо, если она начнет с работы стюардессой. Тем более, если Даша сама этого хочет. Ну а лучшая подруга Ира всегда была рядом с ней. Как Игорь рядом с Арсением.
— Через час журналисты будут здесь, — рапортовал Монахов. — Я подготовил текст твоего заявления. На вот, ознакомься пока.
Яна старалась никому не мешать. Она пила кофе, наблюдала за Сеней. Но он был поглощен подготовкой к пресс-конференции. А как может быть иначе? Случилась трагедия. Страшная трагедия.
Матери и отцы, жены и дети пассажиров захваченного самолета будут с жадностью ловить каждое слово Арсения. Им нужна надежда на то, что заложников спасут. Они хотят знать, как вообще произошло подобное.
Пресс-конференцию пустят в эфир все центральные каналы. Его слова будут цитировать по радио, их подхватят газеты и журналы. Но страшная правда в том, что Арсений Медведев, глава компании «Аэрокинг» сам не знает, когда и чем это закончится. Он сам боится, потому что несет ответственность за всех этих людей. А еще потому, что на борту его дочь.
— Пора, — в очередной раз нервно взглянув на часы, сообщил Игорь. — Пойдем, Сеня. Я буду рядом.
Игорю казалось, что «буду рядом» слабенькое утешение. Но Арсений считал иначе. Он много раз говорил Монахову, что без него не справился бы, и говорил это искренне.