— Скажите, уважаемый Азиз, а можно ли приобрести один из тех бластеров М-45? — поинтересовался у джава.
— Хм-м-м, — даже на секунду застыл от неожиданности этот яркий представитель маленького народа. — Они же, как мне доложили, без боезапаса. Зачем вам это оружие?
— В нашем предстоящем деле оно может спасти наши жизни, — решил показать открытость и честность. Может, как другу клана, мне и не откажут. — А проблему с боезапасом мы решим сами.
— Я должен подумать! — тут же решил взять паузу Азиз. — Бластеры у нас в почёте. Их тяжело купить у ваших торговцев и приходиться их мастерить самим. Йасу, сколько штук было в контейнере?
— Пять, отец, — быстро ответил тот.
— Эм-м-м, — неуверенно протянул Энакин. — Их же…
— Завались, — тут же прервал его. — Эни, ты фишку не сечёшь.
— Один. Я могу продать только один. Остальные уйдут на усиление защиты краулера, — наконец принял решение Азиз.
Ушли мы от джав с верой в успех предстоящей «операции анальная кара для злобного дракона». Уже позже, я стал наблюдать за созданием нового вида устройств для этой галактики. Хотя уверен, Жора просто не был знаком с эффективностью этого вида оружия, именно поэтому оно не было показано в фильмах. А в жизни дроны, скорее всего, всё же нашли воплощение среди кучи планет. Ведь войны в Далёкой-Далёкой — частое явление.
Тихонько сидя в углу мастерской, в которой был даже старый промышленный 3Д принтер, помогавший создавать из кусков обшивки байков сферические корпуса для будущих устройств, я предавался меланхоличному ничего не деланью.
Энакин, поглощённый новой задачей, был потерян для этой галактики. Его энтузиазм был настолько заразителен, что и мне пришлось подключиться в разработке софта для дронов.
Был уже поздний вечер, когда заботливая мама, вернувшись из кантины, зашла в мастерскую.
— Приветики, мои милые! — её яркая улыбка могла осветить и самый хмурый день.
— О-о-о, Эни, отвлекись! Мама пришла, — начал я возвращать в общество увлекшегося братца.
— Привет, мам, чего ты так поздно? — поинтересовался у родительницы.
— Да Лилу сегодня не вышла, пришлось поработать барменом, — сбрасывая с себя все эти скрывающие одежды, ответила она. — А у вас как дела? Чем это вы тут заняты? Опять свои ловушки мастерите?
— Не-е-е, — протянул, я, продолжая дергать брата. — Игрушки. Летающие. Типа мини дроидов.
— Да? — подойдя к нам она с интересом посмотрела на нашу деятельность, заодно погладив обоих по головам. После чего прищурилась. — Подозрительно. А зачем вам столько?
— Опыты, мамуль, — как можно беззаботнее произнёс в ответ, чуть зажмурившись от такого нехитрого проявления любви. — Нам нужна статистика.
— Вы хоть ужинали? — поменяла тему на одну из своих главных забот мама.
— Не, мы тебя ждали, — покачал головой.
Вот вроде и простая ласка, всего-то погладили по голове, но то ли дело в Силе и в том, что мы все к ней чувствительны, то ли это просто был талант Шми Скайуокер, но в этом жесте она могла легко дать понять, как сильно нас любит. Хотя чего это я? Конечно, это был её талант! Она даже «люлей» нам всыпала, прибавляя ума через задние ворота, именно с любовью и заботой о нашем здоровье и будущем, как бы это парадоксально ни звучало.
— Я пойду, приготовлю быстренько покушать, — нежно улыбнувшись, она двинулась в сторону двери. — Жду вас на кухне через полчасика. Смотрите не опоздайте. Эйдан, проконтролируй брата.
С этими словами женщина вышла из мастерской.
— Хорошо-о-о, — с сомнением покосился на брательника. — Эни, ты слышал?
— Угу, — кивнул тот и посмотрел на меня. — Слушай, Эйд, а сыграй чего на этой своей «гитаре». А то я уже почти закончил первую партию, осталось только собрать и протестировать.
— Супер, — улыбнувшись, направился на выход. — Сек, за гитаркой сгоняю. Я тут новую песенку как раз про тебя сочинил.
— Давай. Жги, бро! — спустя пару минут попросил Энакин.
— Кхм, — чуть прочистил горло. — Ну, что ж, слушай.
Проныра, озорник
Любитель книг
Ловкач, игрок
Жизнь между строк.
И потому
Открыт ему
Незримый путь
В любую суть.
Красивые переборы одной уважаемой мной в прошлом мире группы дополнились замечательным припевом под бой гитары:
Танец злобного гения
На страницах произведения
Это — игра, без сомнения
Обреченных ждет пораже-ни-е!