Что я, что Энакин желали маме всего самого лучшего. Именно этим, а также небольшой капелькой ревности, мы руководствовались, делая жизнь редких в её жизни ухажёров незабываемой и полной на приключения, страх, боль, унижение, травмы и стресс.
Да, я согласен с тем, что это крайне по-детски, но в то время мне было совсем не стыдно причинять добро и наносить справедливость всем охочим до внимания моей прекрасной мамы! Татуин — место, где очень трудно найти хорошего, честного и любящего парня. Именно поэтому мы были единственными на планете детьми, которые успешно защищали свою мать от посягательств хитрожопых, алчных до чужих денег (всё же мама была весьма состоятельной женщиной) говнюков. И да, это было весело!
Помню, как однажды, года два назад, мы даже поругались с ней из-за этого:
— Мальчики, — под её взглядом мне стало даже стыдно, а Энакин и вовсе старательного его избегал. — За что⁈ Что я вам плохого-то сделала, раз вы никому не позволяете даже близко приблизиться ко мне с предложением? Что вам плохого сделал Ганс⁈
(Шми)
— Мама! Это не так! Мы с братом всегда хотели, и будем хотеть того, чтобы ты была счастлива, — возразил я и тут же перешёл в «контрнаступление». — Подумаешь, мы всего лишь решили проверить его стрессоустойчивость, — на этом месте, под её фирменным взглядом «Ты, должно быть, шутишь?», пришлось сделать небольшую паузу, чтобы изобразить смущение. Главное, что я не врал. Ну а то, что эта проверка, которая всё-таки присутствовала, была делом десятым, уже не играло роли, поэтому продолжил. — Согласись, в нашей семье это главный фактор, гарантирующий долгую и счастливую жизнь! И он нашу проверку позорно провалил. Слышала бы ты как он визжал! Вопил как вомп-крыса на сковородке джав!
Под конец я не смог удержать и тихо рассмеялся, вспоминая этого самого Ганса.
— Совсем с ума сошли⁈ Какой ещё «визжал как вомп-крыса»⁈ — возмутилась мама и даже начала массировать себе виски, как от мигрени, закрыв глаза на пару секунд. — Я в толк никак не могу взять, зачем вы так мучаете их? Этому я вас не учила! Объясните, зачем нужно было минировать его туалет, предварительно сломав очиститель и загрузив полный какашек банты бак?
— В дерьмо петарду вставляя, успеть отбежать должен ты, — голосом одного одиозного зелёного «Чебуратора» сказал я в ответ. — Мы не виноваты, что этот парень оказался таким беспечным. Как он сможет тебя защитить, если элементарно не может контролировать угрозы в окружающем пространстве? Твой мужчина всегда должен быть готов к неожиданному нападению! Даже в моменты физической слабости.
— Ага-ага, — охотно закивал Энакин и вставил свои пять копеек. — А ещё он перед нами хвалился, что он лучший на Татуине охотник за головами, — затем братец недовольно насупился и, сжав кулаки, продолжил. — Говорил, что мы — мелкие говнюки, которые мешают ему тебя окучивать! А ещё он говорил, что как только станет твоим мужем, то выкинет нас нахрен из дома.
— Он так говорил? — недоверчиво спросила мама, переводя взгляд с Энакина на меня и обратно.
— Силой клянусь! — клятвенно, под кивки брата, ответил я. — Уродец сам напросился!
На мгновение в её карих глазах вспыхнул гнев, но был быстро потушен закрытыми веками.
— Повезло ему, что он уехал, — расслышал я тихое бормотание от неё. Затем мама открыла глаза, вновь посмотрела на нас и тяжело вздохнула. — Эх-х-х. Сила, за что⁈ А главное, почему вы такие? Неужели так сложно было мне это всё рассказать?
— Какие-такие? Нормальные мы! Это ты выбираешь себе парней-идиотов… — начал было я, но был прерван.
— Так, хватит. В следующий раз сообщайте мне о таком! И это не обсуждается! — такую Шми Скайуокер побоялся бы и самый безбашенный наёмник. Вот и мы с братцем струхнули, но виду не подали. — И ещё, я запрещаю вам лезть в дела взрослых! Моя личная жизнь — только моя!
— Протестую! — не сдавал я позиций, а Энакин молчаливо кивал за моей спиной в качестве поддержки. — Мы — семья! Это ты привела в неё постороннего для нас разумного. Твою личную жизнь мы не забираем, но прошу тебя, пойми и ты нас, мама, жить под одной крышей с каким-то самовлюблённым, жадным, скучным кретином ни у меня, ни у Энакина желания нет. Заранее информирую, пока ни один из парней и близко не подобрался к нашему одобрению. А до тех пор, пока такой не появится, мы сами будем тебя защищать. Всегда и от всего! Обещаю!
Несколько секунд мы пободались взглядами, но затем на лице мамы расцвела улыбка.
— Напомню вам, — начала она говорить, подхватив нас с братом на руки, — мои замечательные — вы мои дети, а я ваша взрослая мать. Мне приятна ваша забота, честно, — мама вновь улыбнулась и поцеловала нас и заговорила мягким тоном. — Но вам нужно знать границы в этой защите. Я люблю вас, и меня радует ваша любовь ко мне. Как мама, я не могу быть счастливее. Но я хочу быть счастливой и как женщина. Хочу полноценной семьи для вас. Неужели это так сложно понять?