— Ты прав, Эйдан, я пришёл не просто так, — серые глаза Ларса сосредоточили всё своё внимание на мне. Просканировав меня несколько мгновений, он демонстративно перевёл свой взор на Энакина, который даже замер от такого. — Я пришёл просить у вас руки вашей матери. Вы — защитники её чести. Мой народ ценит таких, как вы. Шми — достойная женщина, сильная и телом, и разумом, и душой. Для меня, как представителя клана Ордо, будет честью быть её вечным спутником и защитником.
Сказать, что мы с братом ах… сильно удивились — ничего не сказать!
— А «ху-ху» не «хо-хо»⁈ — аж подпрыгнул на месте я от возмущения на такую просьбу. — Стоп-стоп, — замахал руками, а потом скрестил их. — Попридержи бант, Мандо! Ты сейчас серьёзно? Не рановато ли?
Ларс спокойно стоял и смотрел на нас пару секунд, после чего начал поочерёдно отвечать на мои вопросы:
— Предельно. Нет, не рановато. Может, присядем? Разговор не простой и не быстрый.
— Ну-у-у ла-адно-о, — протянул Энакин. — Кидай задницу на диван, а я кафа заварю.
— Благодарю, — продолжая оставаться нерушимой глыбой спокойствия, сказал Ларс, когда брат принёс нам всем по кружке этого замечательного напитка.
Этот представить клана Ордо с удобством сидел на нашем небольшом диванчике, умудряясь при этом сохранять идеально ровную и горделивую осанку и, стоит отметить, выглядел впечатляюще. Здоровый, мускулистый, уверенный в себе. Да и его отношение к нам, как к равным собеседникам, без этих всех скидок на наш возраст, если честно, импонировало. Иногда меня просто бесило то, как некоторые взрослые смотрели на меня, как не неразумное дитё. Не спорю, порой я давал маху, да и возраст действительно был детский, но коробило всё равно. А этот мандолорец изначально воспринимал нас как равных собеседников. Да, было видно, что он отчётливо отдаёт себе отчёт в том, что мы с братом ещё, по факту, дети, но как-либо из-за этого принижать наши интеллектуальные способности он не спешил. В общем, в этом плане ему от меня был огромный «респект». Ещё бы на нашу маму не зарился и ручки свои загребущие при себе держал, так цены бы ему не было.
— Для начала, давайте я вам кое-что проясню, — сделав глоток довольно крепкого по его просьбе напитка, начал говорить он. — В основе нашей культуры и общества лежит особое отношение к войне. В ней мы ищем славу, а с помощью битв закаляем нашу железную кожу бескар’гам. Мандалорцы больше, чем просто народ или армия. Мы — культура. Мы — идея. «Путь мандо’аде» — священен для настоящего мандолорца. Я найдёныш, но воспитанный в лучших традициях клана Ордо и в соответствии с сутью «Пути»…
— Всё это, конечно, круто, но нельзя ли покороче? — нагло перебил его я, тоже отпив из своей кружки. У нас с Энакином каф был послабее и подслащённый. По секрету, мой брательник, этот баловень Силы, был тем ещё сладкоежкой. Да и меня подсадил на это. — Уж больно издали ты зашёл, — покосился на Ларса, но тот продолжал сохранять спокойствие. Лишь в глазах на мгновение мелькнуло веселье. — Как ты пришёл к тому факту, что она твоя «единственная и неповторимая»?
— Спешка нужна лишь при ловле вомп-крыс, Эйдан, — кончики его губ чуть дёрнулись вверх в подобии улыбки, но он умело скрыл это, сделав глоток напитка. — А пришёл я к такому выводу довольно просто. Но сначала, дай мне, всё же, закончить пояснение. Есть шесть положений, которым нужно следовать, чтобы быть мандалорцем. Они известны как «Шесть деяний»: носить доспехи, говорить на мандо’а, защищать себя и свою семью, растить детей как мандалорцев, помогать своему клану и являться по призыву Мандалора, — очередной глоток позволил ему сделать небольшую паузу. — Семья играет в мандалорском обществе важную роль. Если сравнивать с другими культурами, представления о семье у мандалорцев несколько иные. Для нас не играют роль происхождение женщины, для нас играет большое значение личность, а также характер будущей жены. Ваша мама, — тут я впервые увидел, как в его холодных стальных глазах появился тёплый взгляд, обращённый куда-то в никуда, а на губах появилась мечтательная улыбка. — Она удивительна! Она храбрая, очень сильная, умная, добрая… Для меня она — всё.
С каждым его словом я чувствовал… Да, я чувствовал, что он не врёт. Сила говорила мне об этом. По лицу брата было видно, что и он ощущает правдивость его слов. И, словно зная, что мы оба чувствуем, Ларс продолжил:
— Вы оба по нашим меркам уже взрослые. И вместе с тем вы — её дети. Да и не простые к тому же. Вы Джети — чувствительные к силе. Вы умеете чувствовать души других. Умеете отличить правду от лжи. И я знаю, что вы всё время знали о моих чувствах к ней.