— Ах, ваше величество, — перебил его коммодор Блэк. — Похоже, скоро мы все закончим свое существование в гимнах. Взгляните! — Он указал в сторону холма, откуда прискакал Оливер. Над укутанными снегом холмами вынырнул нос аэростата, за ним еще один, затем еще.
— Приготовиться к обстрелу с воздуха, — скомандовал Хоггстон. Его офицеры бросились отдавать приказ, который еще месяц назад был бы просто немыслим для шакалийской армии.
— Пора, — произнес Король-Пар и передал распоряжения мыслителям в штабной палатке. — Отдать приказ заряжать мортиры!
Из купола вышел Коппертрекс и поклонился королю.
— Уже выполняется, ваше величество!
— Сила тяжести на стороне шифтеров, Аликот Коппертрекс, — заметил коммодор. — Мне доводилось видеть, как лодки обменивались огнем с аэростатами, и прежде чем пойти ко дну, принимали на себя жесточайшие удары.
Прозрачный мозг Коппертрекса потрескивал голубым пламенем.
— Уважаемое млекопитающее! Шакалия держала монополию на газ на протяжении нескольких поколений, но мы всегда готовились к худшему — что в один прекрасный день какая-нибудь страна обнаружит у себя собственные запасы. Мы заряжаем наши пушки не ядрами и, уж конечно, не какой-то там шрапнелью.
Мимо них бригады паровиков тянули на плоских платформах длинные серебристые снаряды. То, что груз тяжел, было видно уже потому, что из труб железных воинов в морозный воздух поднимались струи дыма. Оливер наблюдал за ними с любопытством. Неожиданно ему вспомнилась одна осада, когда гигантские мортиры словно раздутые жабы выплевывали снаряды примерно тех же размеров. Нет, конечно, какой смысл обстреливать аэростаты шрапнелью.
Оливер показал на пришпиленные к складному столику карты.
— Когда я направлялся сюда, то увидел, как наши отступают на левом фланге.
— А, это там, где на стороне Содружества сражается Особая Гвардия, — ответил Хоггстон. — Большинство рыцарей Свободного Государства задействовано здесь, им приходится несладко. Гвардейцы Флейра не желают сдавать позиций, но у них есть поддержка в лице уорлдсингеров Содружества. Некоторые из гвардейцев отказались сражаться с самого начала битвы, и шифтеры казнили их прямо у нас на глазах.
— А что же уорлдсингеры Шакалии?
— У нас их несколько, — ответил Бен Карл из своего кресла. — Но большая часть ордена бежала, как только враг оккупировал столицу. Увы, должен сказать, что враг превосходит нас по всем статьям. У него больше пушек, а его солдаты, те, кто прошли уравнивание, хотя и медлительны, зато носят на себе броню. Третья Бригада — это закаленные в боях ветераны… — Карл не договорил. Его слова заглушили разрывы бомб, сбрасываемых на позиции рыцарей Свободного Государства.
— А еще у них теперь есть наш флот, — закончил его мысль Оливер. Он закрыл глаза, чувствуя, как земля дрожит под ногами. Уорлдсингеры Содружества вытягивали последние капли энергии силовых линий земли. Когда-то полные, те истончились и полностью пересохли. Он также чувствовал, как погодные ведьмы в рядах шакалийской армии пытаются усилить метель, чтобы лишить аэростаты обзора, однако жилы земли у них под ногами были практически пусты.
Оливер перевел взгляд выше, на склоны холмов. Медвежья Тень была по-прежнему там, с удовлетворением наблюдая за тем, как в наступление идет Третья Бригада, как шакалийские войска, увидев в хмуром небе аэростаты, дрогнули и поддались панике. Теперь разбить их на голову не составит особого труда. Оливер едва ли не кожей ощущал, что еще мгновение — и солдаты бросятся в бегство.
— Они вот-вот побегут, — произнес Шептун.
— Вижу. — Оливер развернул лошадь на восток и кивнул Королю-Пару. — Постарайтесь удержаться против аэростатов, я же попытаю счастья с мечеными.
И Оливер галопом поскакал через позиции войск Свободного Государства. Шептун бросился ему вдогонку. Натаниэлю Харвуду не составило труда убедить солдат — да что там, даже своего скакуна, что он бог сражений. Но вот иллюзия того, что он заправский наездник, давалась ему с трудом.
Коммодор Блэк проводил взглядом двух всадников — те пронеслись сквозь ряды паровиков и вскоре исчезли за снежными хлопьями и развевающимися знаменами.
— А парню, я смотрю, храбрости не занимать, — произнес Хоггстон.
— Он заодно с дьяволом, — отозвался коммодор. — Нам повезло, что он на нашей стороне.