- Приятель... ээ... давай я тебя буду звать Крепыш. Всё же удобней, чем Никто, ты не против?
- Покатит, - ответил Эл, ухмыляясь своему новому прозвищу.
- В общем, Крепыш, мы тут планируем состыковать твой и мой корабли. План такой: я подвожу свою тачку к твоему причальному модулю, затем выбираюсь наружу и мы с парнями на время свариваем оба корабля вместе. Я думаю, раз тебе эта тачка уже больше не пригодится, мы воспользуемся кусками твоей обшивки, которую отрежем и используем в качестве спайки двух шлюзов. Как будет готово - сделаешь пробное открытие шлюза. Только аккуратно, чтобы мы убедились, что оба корабля не разорвёт давлением в месте стыковки. Затем, если всё сработает, я открываю свой шлюз, и ты быстро перебираешься ко мне на борт. Закрываем шлюз, отпускаем твою старушку и уматываем. План понял?
Эл чуть было не выпалил: «Да всё ясно, мы с Аазором уже как-то раз спасли одного бедолагу таким же макаром». Но он вовремя спохватился - никто не должен знать, кто он и откуда. Вместо этого он непринуждённо ответил:
- Понял, у меня почти всё готово. Осталось только упаковать всё для переноски.
- Ну и отлично, жди моего сигнала, Крепыш.
На самом деле у Эла не было такого количества устройств, чтобы говорить об упаковке, как о неком сложном процессе. Весь его скарб спокойно помещался в небольшом наплечном рюкзаке. Но его так и тянуло раздуть свою значимость перед этими действительно грозными парнями. Ведь напасть на вооружённый конвой и уйти живыми - это было не так-то просто, и он это прекрасно понимал. Однако ему всё же удалось завоевать определённую репутацию в этой банде, и он хотел закрепить свои позиции, чтобы, как минимум, остаться в живых среди этих головорезов.
Толчки и стук снаружи указывали на то, что там происходит какое-то движение. Вскоре Шрам вновь вызвал его на связь:
- Ну что, Крепыш, у нас всё готово. Давай попробуем аккуратно поднять давление с твоей стороны. Только будь готов сразу закрыть шлюз, если что-то пойдёт не так. Лучше мы тут ещё повозимся подольше, чем ты выпустишь кишки погулять в космос.
Эл подошёл к шлюзовой мембране и с опаской активировал открытие шлюза. Корабль сообщил предупреждение о том, что за бортом вакуум, и что он не располагает информацией о наличии приёмных стыковочных шлюзов. Но Эл проигнорировал предупреждение и подтвердил свой приказ. Мембрана начала открываться и воздух с шипением устремился в полость между кораблями. Вскоре мембрана полностью открылась. Давление вроде держалось в норме, хотя шипение в нескольких местах указывало на утечки воздуха наружу.
- Шрам, утечки есть, но они несерьёзные. Я думаю, ты можешь открывать свой шлюз. Я готов перебраться к тебе на борт. Только поскорее, пока всё это ещё держится.
- Хорошо, открываю.
Мембрана корабля Шрама мягко разошлась в сторону, её лепестки ушли в пазы. За ней оказалась переходная камера со второй мембраной. Эл мигом проскочил в образовавшийся проход. Затем он сообщил о том, что уже на месте, и внешняя мембрана так же мягко и плавно закрылась, перекрывая выход. Как только это произошло, вторая мембрана разошлась в стороны, открывая Элу проход во внутреннее пространство корабля.
Снаружи снова послышались стук и возня. Затем корабль Шрама слегка вздрогнул и всё затихло.
Эл зашёл внутрь и стал осматриваться вокруг. Хозяин этого корабля явно был помешан на аккуратности, что было большой редкостью среди пиратов. Всё вокруг было разложено по местам, и содержалось в чистоте и порядке. Элу это сразу понравилось. Работая со своими устройствами, он не раз приходил в бешенство, когда Аазор случайно опрокидывал его лотки с запасными деталями или что-то ломал из-за своей природной неуклюжести. Старик, в принципе, тоже не любил бардак, но всё же у него на корабле не было такого идеального порядка, как тут.
Вскоре послышалась возня в шлюзовой камере, затем мембрана разошлась, и внутрь вошёл Балагор невысокого роста, но крайне мускулистый, что было вполне резонно для механика. Он снял шлем, и Эл увидел, что его лицо пересекал глубокий шрам, а один глаз на пути этой страшной борозды покрылся белым наростом. Видимо, парень некогда попал в крутую переделку, чем и заслужил своё текущее прозвище. Взглянув на Эла, он обомлел:
- Э-э-э... э-э-э... хм-м-м... Крепыш, это ты?
- Я, я, - ухмыляясь, ответил Эл озадаченному Шраму.
- Ты э-э-э... ты с какой звезды, приятель? Прости конечно, но таких... хм... таких странных типов я ещё в жизни не встречал, - при этих словах Шрам непроизвольно жестикулировал, указывая то на волосы Эла, то на руки, то на лицо. Сами Балагоры от природы были лысые везде и всюду, и не имели ни единого волоска на всём теле. Кроме того, наличие четырёх рук они считали минимальным количеством, необходимым разумному существу. Те же Аспироганы, например, имели пять нижних конечностей и две пары рук, растущих из двух оснований. Двурукие и двуногие Ятагуши в данном контексте рассматривались, как злобные уродцы, которым удалось одурачить всю Галактику и завладеть миром.