Кайден сплюнул кровь на пол. Субстанция, которую его заставили проглотить, была горькой. Языком он потрогал дырку, где еще совсем недавно был зуб. Дотянувшись до оставленного надзирательницей ведра, он проверил содержимое – это была просто вода – и прополоскал рот.
Вивиан не соврала, обезболивающее подействовало быстро. В голове начало проясняться. Узник осмотрел камеру.
Это было небольшое помещение с каменными стенами. Тяжелая дверь была деревянной, с металлической решеткой и металлической же рамой по краям.
Из мебели здесь была только простая широкая кровать. В полу виднелась дыра для отходов, закрытая решеткой. В потолок были инкрустированы разноцветные кристаллы-светильники, тускло освещающие камеру.
Напомнило их первую встречу во сне, только вот никаких кресел и стола не было.
Цепь от кандалов на руках была достаточно длинной, чтобы можно было дотянуться до ноги. Она беспокоила больше всего. Выправив перелом, Кайден зарычал. Всё же не всю боль можно было унять лекарством. В голове было мутно, прочитать хоть одно заклинание едва ли представлялось возможным, но он попробовал, чтобы хотя бы зафиксировать кость в одном положении.
Не сработало… Но с четвертого раза наконец получилось правильно применить формулу. К счастью, ошейник ограничивал не всю магию, а только вредоносную. Боевые заклинания рассыпались в начале плетения, даже теперь, когда он был в гораздо лучшем состоянии, чем до этого.
Узкие световые лучи едва нагревали оковы.
Вивиан вскоре вернулась.
– Суп-пюре. Вряд ли ты сейчас осилишь что-то серьезнее.
Кайден молчал.
Фея вздохнула, поставила рядом с узником тарелку и вышла из камеры.
На следующую ночь всё повторилось. Обезболивающие, еда, молчание, попытки самолечения.
И на следующую.
Кайден потерял ощущение дня и ночи. Еду рабовладелица приносила ему по ночам, поэтому он быстро подстроился под странный режим бодрствования неблагого двора.
***
– Помойся и переоденься. Не хочу, чтобы от тебя воняло, – Вивиан положила на кровать свежий комплект мужской одежды, полотенце и мыло.
– У меня руки к стене прикованы, как ты себе это представляешь? – Запястья Кайдена забряцали металлом. Он уже немного привык к новой хозяйке и в качестве эксперимента сдерзил. Вряд ли его положение могло стать хуже, чем уже есть.
– И то правда. Подожди, скоро буду.
Вивиан вернулась с широким кожаным ошейником и длинной цепью, на которой пленник мог перемещаться по всей камере.
– Этот ошейник не должен мешать тому, что не дает колдовать.
– Может, снимешь его?
– Нет.
Кайден нахмурился. Чего он ожидал от темной феи?.. Впрочем, попробовать стоило.
Вивиан боялась мести ей как представительнице сумасшедшей семейки, пленившей узника. Хотелось оставить предохранитель на месте, во всяком случае пока.
Вивиан расстегнула ошейник и поднесла было к шее раба, но на секунду задумалась.
– Попробуешь что-нибудь выкинуть – умрешь самой страшной смертью, – предупредила Вивиан. – И даже не пытайся сбежать, всё равно не сможешь. Этот дворец насквозь пропитан чарами, ты не сумеешь найти выход, даже если каким-то чудом обезвредишь стражу.
Кайден нервно сглотнул. Кадык неприятно уперся в новый ограничитель.
Зазвенела связка ключей, и наручники спали. Пленник потер затёкшие запястья и размял плечи.
Напряженно он смотрел на фею, ожидая, что будет дальше.
– У вас у всех есть игрушки?
– У многих из королевской семьи. Хотя мне это раньше было неинтересно.
– И почему же всё изменилось?
– До этого все они были на одно лицо. А тут внезапно встретила знакомого.
– Так… интереснее?
– Конечно.
Кайден снова ходил по тонкой грани, пытаясь понять, что именно имеет в виду его… хозяйка.
– И что меня ждет дальше?
– Смотря как ты будешь себя вести. Если будешь хорошим послушным рабом, пребывание на неблагом дворе может оказаться не таким уж скверным. Если будешь сопротивляться, предыдущий опыт общения с Линеттой окажется лишь цветочками.
– Как здесь обращаются с рабами?
– Чаще всего подобной участи не пожелаешь и врагу. Впрочем, обычно рабами становятся именно враги – имперцы.
– Тогда почему я сюда попал?
– Ты приглянулся Линетте.
– Видимо, и тебе тоже?
– Да. Не хочу, чтобы ты достался сестре.
Почему она всегда говорит так двусмысленно?! Что ни фраза – всякий раз двойное дно. Кайдена это невероятно раздражало, он никак не мог понять, совсем ли плачевно его положение или с тюремщиком можно попробовать поторговаться.
Вивиан достала из поясной сумки огниво и самокрутку. Зажгла огонек, сладко затянулась и выдохнула в сторону пленника.