– Кажется, ты где-то растерял всю свою удачу, коль уж наткнулся на Линетту. Будешь? – протянула она сигарету.
– Спасибо, не курю.
– Тут, наверное, жутко скучно? Если хочешь, могу доставить каких-нибудь развлечений.
Это вновь прозвучало ужасающе, если знать нрав темных фей.
– Я-я… в порядке, спасибо.
– Ну как знаешь, – растерянно пожала плечами фея. – Что ж, не откажи в удовольствии хотя бы иногда составить тебе компанию.
Час от часу не легче. Однако узник решил допустить смелое предположение.
– Ты хочешь… просто поговорить?
– Ну да.
Кайден припомнил похожий разговор. Кажется, он догадывается, почему она тогда так странно уточнила про цель встреч во снах.
– Допустим…
– Я ухожу, но я еще обязательно вернусь.
***
– О чем же будет наша светская беседа на этот раз? – с подозрением спросил Кайден.
– У тебя есть семья?
– Что ты хочешь с ними сделать? – сквозь зубы процедил пленник.
– Ничего. Просто хотела с тобой поболтать. Видела, как на балу ты подходил к похожим на тебя людям.
Кайден понял, что скрывать сведения о родных смысла нет. Захотят – всё равно найдут. Как и его.
– Отец, мать, сестра.
– У вас такая маленькая семья. Наша гораздо больше. Мой отец – король Абелайо, как ты помнишь. Есть три матушки. Правда, они мне не родные, родная мать умерла, когда я только родилась. Старший брат Блейр, младший Ниал. Сестру ты уже знаешь.
– Ближе, чем хотелось бы.
– Да, она такая… Яркая особа.
– Гламурная?..
– О, очень. Гламурная и страстная. И волшебство у нее гораздо сильнее моего, поэтому отцу она больше по душе. Я удивлена, что он согласился отдать тебя мне. Обычно все лучшие игрушки достаются Линетте, она большая любительница подобных развлечений.
– И какие игрушки лучшие?
– Здоровые, сильные, которые многое выдержат. Удивительно, но женщины обычно выносят гораздо больше, чем мужчины.
– Выносят пытки?
– Можешь называть это так, да. Я унесу грязную посуду.
***
– Если ты хочешь жить, придется быть игрушкой.
В очередной раз, когда Вивиан принесла ему завтрак, Кайден нахмурился.
– И что я должен делать?
– Для начала выздоравливать. На тебя даже смотреть жутко.
Кайден опасался представлять, что его будет ждать, когда он поправится.
– А после?
– Пока не знаю. Придумаю что-нибудь.
– Насколько у тебя богатая фантазия?
– Шире, чем у Линетты. Она мыслит слишком узко.
– Да в каком смысле шире?! – сорвался Кайден, окончательно переставая понимать, что имеет в виду его рабовладелица.
– Она только и знает, что портить игрушки. Я не собираюсь с тобой делать ничего такого. Я не испытываю удовлетворения от чужих страданий.
Наконец-то, хоть какая-то ясность!
– Тогда зачем я тебе?
– Ты все равно не можешь сбежать, даже в самых смелых фантазиях. Я лишь стараюсь сделать твое существование менее прискорбным.
– Если хочешь сделать вид, что ты моя благодетельница, телепортируй меня отсюда. Для вас же это раз плюнуть.
– Не могу. Все перемещения отслеживают.
Вивиан опасалась представлять наказание, которое непременно последует, если она отпустит игрушку домой.
Никто не должен покидать дворец темных фей.
Никто не должен знать, что здесь на самом деле происходит.
Это непреложные правила неблагого двора.
Она, как принцесса, еще хотя бы выживет, но Кайдена точно прикончат самым жутким образом, стоит ему переступить за ворота.
– Повторю: если хочешь жить, придется быть игрушкой.
***
Вивиан украшала цветами платье для одной из матушек. Абелайо комментировал процесс. Линетта сидела напротив, скрестив руки и не моргая глядя на сестру.
– Не видела, чтобы ты развлекалась с новой игрушкой. Забегаешь туда на несколько минут и сразу уходишь. Зачем забрала, если не пользуешься?
– С такой подбитой собакой даже нет настроения играть. Ты чуть не сломала мою игрушку в первый же день. Вот срастется хоть немного, тогда побалуюсь.
– Хочу, чтобы и ты хоть раз испытала азарт насилия. Не разводи церемоний с рабами. Я отобрал твой подарок у Линетты, не будешь с ним веселиться – верну первой хозяйке.
“Только не это”, – подумала Вивиан.
– Я учту, отец.
Вивиан задумалась.
– На самом деле я хочу поиграть с ним подольше. Будет забавно сломать ему не только тело, но и дух. Сейчас вот он посидел в одиночестве, увидел во мне благодетеля. Представьте, как здорово будет заставить его блаженно лизать мои пятки и выполнять любые желания? Как прекрасно, если он будет скулить, ожидая моего возвращения? – намеренно сорвавшись в конце на высокую ноту, придумала себе оправдание Вивиан.