– Устрою ему такую порку, что он ее никогда не забудет, – кивнула Линетта. – У него будет вставать, стоит ему едва завидеть хлыст.
– Хорошо, матушка, – холодно согласилась Вивиан. – Станцую сегодня что-нибудь особенно эротичное.
– Блейр снова на задании? – спросил Ниал, младший брат, сын Сельмы – самой тихой жены.
– Да, травит имперскую провизию, – небрежно махнул рукой куда-то в сторону отец, смахнув тарелку со стола. Слуги бросились собирать осколки под звонкий смех короля.
– Я тоже хочу на войну! – стукнул по столу Ниал. – Когда меня отправишь? Хочу зарезать пару десятков имперских мразей.
Империя Эсмар давно пыталась завоевать королевство Арадон, родину двух фейских дворов. Человеческие правители Арадона выдерживали неравную войну не в последнюю очередь благодаря фейской поддержке. Неблагой двор с одной стороны был паразитом на теле человеческого общества, с другой – всегда вставал на защиту королевства, если была такая необходимость. Поэтому неблагой двор воспринимался людьми Арадона как меньшее зло.
Но всё же зло.
– Этикет, милый. Соблюдай приличия, мы за столом, – деликатно сделала замечание Сельма.
Удивительно, но в неблагом дворе чтили этикет. Даже здесь существовали свои правила, пусть порой странные и хаотичные, непонятные пришлому. “Этикет – это прекрасный обман, скрывающий твои настоящие мысли”, – говорил Абелайо.
– Знаешь, возможно, тебе действительно уже пора размяться снаружи, – подмигнул король. – Поручаю тебе разведку на южной границе. Кого найдете – сразу не убивайте, выпытаем из них что-нибудь ценное.
– О, я намерена поучаствовать! Ниал, оставь мне сладенькое, – ехидно захихикала Линетта.
Вивиан была сыта и завтраком, и разговором.
– Спасибо за еду. Я пойду проверю теплицы, – встала из-за стола Вивиан. Она, как старшая сестра, отвечала за королевский сад.
Неблагой двор представлял собой огромный дворец с садами и прочей прилегающей территорией. Физически дворец не принадлежал одному месту: от сезона к сезону расположение двора менялось по фейской прихоти. Дворец был живым и постоянно меняющимся внутри. Случайный посетитель мог годами плутать по коридорам и залам, не найдя выхода и не пройдя дважды по одному и тому же месту. Немногочисленные люди, которые служили при дворе, ориентировались здесь только благодаря фейскому касанию – метке, которая указывает на приближенных ко двору.
Несмотря на зиму, в теплицах буйствовала зелень. Фейское волшебство могло локально искажать сезоны. Обновив в теплице дыхание лета, Вивиан принялась ухаживать за цветами.
Ядовитые умбралиски, ядовитые ногтецветы, наркотические фламмеры… В королевской теплице почти не было нормальных растений. Впрочем, несколько декоративных и лекарственных образцов Вивиан всё же посадила, воспользовавшись своим положением.
Выбрав подходящие цветы для нарядов матушкам, Вивиан законсервировала их чарами. Так они долго прослужат в качестве декора на костюмах.
– Логан! – Вивиан обратилась к дворцовому управляющему. – Закажи еще семена для сада, я подготовила список. Попробую скрестить кое-что на досуге...
Раздав указания феям, работавшим в саду, Вивиан тяжко вздохнула. Наступила ночь, а значит – время пробираться в чужие сны. Забрав с ферм насекомых Линетту, Вивиан направилась к матушкам.
Гвен и Иделла пили чай в гостиной. Иделла читала эротический роман.
– Гвен, ты только посмотри, до чего додумались! У людишек еще есть фантазия, надо же! – махала она легкомысленной книжкой.
– Девочки, вот и вы, – Гвен поставила чашку на стол, проигнорировав хохочущую Иделлу. – Самое время начать наш урок. Мы с Иделлой будем вам подсказывать, но вообще сами уже должны справляться, не маленькие. Линетта, не надо с порога никого пороть, будь нежнее. Не всякий человеческий мужчина сходу готов быть твоим нижним, дай жертве привыкнуть. Вивиан, а ты не тормози, действуй активнее. В прошлом твоем погружении в сон я едва не уснула, это просто невыносимо.
Вивиан и Линетта поудобнее легли в креслах и закрыли глаза.
– Как зовут жертву? – уточнила старшая сестра.
– Какая разница? Вам с ним трахаться, а не болтать. Не бойся ничего, это ведь просто сон.
Просто сон.
Вивиан было тошно.