– Может, я…
– Ни в коем случае! – Вивиан возмущенно приподняла голову с плеча, догадавшись, что имеет в виду пленник. – Не смей даже думать об этом. У тебя просто ничего не получится. Это невозможно. Поединок человеческого мага с королем фей заведомо провальная затея. Тебя уничтожат, едва ты начнешь читать заклинание.
– Насколько силен Абелайо?
– Как и всякий король фей, он сильнейший из двора. Щелчком пальцев он может обратить тебя в прах, если того пожелает. Хотя прах – это слишком банально. Скорее, отправит на несколько сотен лет в прошлое. Или наоборот погрузит во многовековой сон. А то и вовсе срастит с корягой и вырежет из тебя новый трон…
Кайден вздохнул и задумался. Стоящий план никак не рождался в голове.
Вивиан вспомнила слова Кайдена и еще раз попробовала понять, что она чувствует. Взглянув на лицо пленника, кажется, она нашла ответ.
Девушка нежно и неуверенно клюнула уголок челюсти, едва заметно покрытый темной щетиной. Узник повернул голову и заглянул в глаза феи, увидев в них… уязвимость.
– Ничего не делай. Просто расслабься. Закрой глаза, – прошептал он.
Свободной рукой Кайден бережно провел рукой по волнистым фиолетовым волосам, заведя их за ухо, а другой приобнял девушку. Вивиан послушно опустила веки.
Кайден осторожно, едва ощутимо контуром губ коснулся лба феи. Она глубоко вдохнула.
Щека. Другая. Подбородок.
– Не забывай дышать.
“Вот ее настоящий уровень”, – подумалось Кайдену.
Вивиан медленно выдохнула.
Вдох. Выдох.
Губы вновь коснулись щеки. Затем – закрытого века, едва дотрагиваясь до ресниц.
Кайден начинал понимать, что травмирующий опыт прошлого не давал Вивиан возможности нормально относиться к подобной близости, но хотел, чтобы фея по-настоящему привыкла к его поцелуям, а не только притворялась.
Он почувствовал влагу на нижней губе.
Это не слезы боли. Не слезы печали или ужаса.
Это слезы переизбытка неизвестных ранее чувств.
Мужские губы, смоченные слезами, прикоснулись к уголку едва заметной улыбки. Пальцы нежно придерживали подбородок. Рука феи лежала на животе человека. Два дыхания смешались.
– Приоткрой рот.
Вивиан разомкнула уста. Кайден поцеловал верхнюю губу девушки, медленно, постепенно становясь всё настойчивее. Два языка аккуратно соприкоснулись, скользнув навстречу друг другу.
Всего лишь поцелуй. Во снах Вивиан делала это сотни раз, с самыми разными людьми.
Почему же так кружится голова?
***
Сельма находилась в родной стихии – вела занятие по танцам для семьи. Вивиан приходилось танцевать то с братьями, то с отцом, то с приглашенными партнерами. Сельма то и дело кричала, истерически срываясь на каждое неверное движение и хлеща детей и придворных палкой. Королю она лишь улыбалась.
Когда в очередном заходе Блейр закружил девушку в танце, Вивиан пыталась отвлечься от близости с ним и задумалась, почему она так отличается от остальных.
У Вивиан не было покровителя перед другими женами и детьми в лице собственной матушки. Она всегда была изгоем. Даже из придворных никто не хотел ей заниматься, потому что таким образом они не оказывали никому услугу, поэтому ее просто игнорировали. Однако даже это не давало полноценного ответа на вопрос. Единственной, кому было не совсем плевать на маленькую фею, была нянька-пленница Нелла. Она единственная, кто пытался хоть что-то сделать для юной принцессы.
И любила слишком много разговаривать.
Вивиан была не уверена, что это было добровольным жестом. Возможно, Нелла лишь пыталась избежать наказания за неповиновение, но фея все равно была благодарна горничной. Она дала принцессе то, чего не давала родная семья.
Оркестр играл давно и уже устал. Взгляд феи задержался на флейтистке, у которой от напряжения покраснело лицо, и скользнул дальше.
Мысли девушки были совсем не об оркестре, а о короле. В голове щелкали счеты.
Отравить? Бесполезно, максимум стошнит. Бросить в ванну ядовитый цветок? Тем более. Магия? Так Вивиан здесь самая слабая. Договориться с Блейром о дворцовом перевороте? Ни в коем случае. А Ниал не согласится.