Имперские маги были уже наготове и начали читать заклинания. Союзники Кайдена прервали их – кажется, враг действительно был истощен в плане магического ресурса. Кайден обнажил рапиру и свободной рукой сделал пасс, нацелившись на первого отреагировавшего на их появление врага.
Имперская воительница истошно завопила. Ее кожа лопалась прямо на глазах, из страшных волдырей потекла кровавая слизь.
То же повторилось и с другим противником. Третьим.
Вялые вражеские заклинания удавалось успешно отражать или блокировать – союзные маги сфокусировались именно на этом.
Следующего имперца, отколовшегося от группы, Кайден прозаично заколол. Другие держали дистанцию. Заклинание, убивающее на месте, было длительным и ресурсозатратным, поэтому Кайден был вынужден перейти на что-то попроще. Ослепление тоже было отличным вариантом.
Небольшой шар света отделился от пальцев и улетел в сторону врага. Тот закричал и упал на землю, схватившись за лицо. Кайден отправил еще один шар. Один из имперских магов выкрикнул короткое заклинание и словно хлыстом ударил по шару молнией, отражая атаку.
Вспышка.
Ужасная, пронзающая боль, от которой некуда было спрятаться.
Кайден закричал и повалился назад, уронив оружие. Левая сторона головы как будто плавилась под длинными острыми иглами, одна из которых словно пробила мозг прямо через глазницу. На трясущейся руке, отнятой от левой стороны лица, он чувствовал склизкую жижу.
Когда войска Нолана заканчивали бой при поддержке гарнизона замка, который вышел на помощь, заметив сражение под стенами, их командир уже потерял сознание от болевого шока.
Кайден пришел в себя в каком-то помещении. С правой стороны от него сидел Дей. Кайден коснулся лица и почувствовал, что вся левая сторона головы была перевязана.
– Потери? – хриплым голосом спросил Кайден в первую очередь.
– Считаем. Вроде небольшие.
– Победили?
– Победили. Мы сейчас в замке, их и наши лекари вместе взялись за тебя. – Дей наплевал на субординацию в этот раз. – Но глаз уже не восстановить.
Некоторое время в помещении висела тишина.
Глаз. Так вот что он чувствовал на своей руке после вспышки.
Кайден в истерике зашелся сухим смехом. Вивиан спасла его глаз на неблагом дворе. В этот раз ее не оказалось рядом.
Дей удивленно косился на странную реакцию, но ничего не сказал.
– Пить…
Дей налил в стакан воды из кувшина и, приподняв старого друга на кровати, осторожно наклонил стакан около его рта.
– Каннингем пока принял на себя командование. Тебе сказали лежать и отдыхать. Если что-то понадобится – зови.
– Рапира?
– Здесь твоя рапира, вон рядом лежит.
– Как долго я был без сознания?
– День и ночь.
– Тогда где мой праздничный пирог?
Кайден снова нервно засмеялся.
Это был его день рождения.
***
Красный лист упал на плечо. Кайден смахнул его легким движением, подняв голову вверх. Дерево рядом с его палаткой уже нарядилось в багрянец. В карманное зеркальце он смотрел на то, что осталось от глаза, сдвинув повязку. Левая сторона лица, вокруг глазницы и к виску, была покрыта страшными шрамами от ожогов. От брови ничего не осталось. Ресницы сожгло полностью. Равнодушно вернув повязку на место, Кайден открыл конверт.
“От этих столичных бездарей никакого толку! Они только сосут из нас золото. Мы столько денег потратили, и вообще никакого результата. В фейских чарах они не понимают ни бельмеса. Мы с мамой забрали цветок домой, он стоит в твоей комнате. Мы попробуем еще что-нибудь другое. По слухам, леди Кейн знает толк в старой магии – может быть, она сможет нам помочь”.
Кайден тяжело вздохнул.
Второе письмо было уже от Брана. У него родилась дочь, которую он пока так и не видел.
***
Бои проходили всё дальше и дальше от границы. За эти месяцы имперцы оттеснили войска короля Дугласа вглубь страны. Замок, который Кайден помог отбить, враги взяли уже давно. Война с империей ощущалась как попытка вычерпать реку.
На очередном привале Кайден завернувшись в теплое одеяло, распечатал свежее письмо.
“Мама, как и обещала, таскала меня по балам всю зиму.
И знаешь, что?
Ни одного достойного жениха, вот что!
Ладно, если точнее, ни с кем приличным не познакомилась. Зато мы весь сезон танцевали с Виллемом. Он все еще остается в тылу, потому что он последний мужчина в семье.
Не такой уж он и повеса, как ты говоришь. Хотя в карты действительно научил меня играть. Вот вернешься – покажу тебе класс.