— Верно рассуждаешь. Касьян знает, что ты ко мне отправился?
— Нет, я принял меры. Никто чужой наш уход не видел, а следы мои слуги замели. Касьян, разумеется, заявится ко мне. Полагаю, уже заявился. Но я оставил вместо себя куклу, в которой моя кровь. Она будет отвечать моим голосом. А защита усадьбы продержится три дня.
— Не обольщайся, ты ещё не знаешь Касьяна. Ежели он насосётся чужой силы, твоя защита и дня не продержится. Впрочем, этого хватит, если действовать с умом. Есть у тебя шустрые слуги?
— Ты хочешь знать, где находится Касьян?
— Не просто знать. Его нужно подманить поближе к подземной тропе. Силу, чтобы одолеть Завистника, я тебе одолжу, но чтобы затянуть его под землю одной силы мало. Тут особое умение требуется.
— То есть, — Мидир недобро прищурился, — ты намерен утянуть своего родича под землю из-под моего удара?
— После удара, — спокойно уточнил Полоз. — Оглушённого его легче будет упокоить. Лет на сто. Но действовать нужно точно и быстро. Времени на второй удар у тебя не будет. Касьян попросту сбежит, как только почует мою силу.
Мидир задумался.
— Шустрый слуга… — Он посмотрел на Анчутку.
— Господин мой! — бес побелел, как свежевыпавший снег. — Он меня знает! Подлететь не успею, как пришибёт!
— Я могу разведать, где Касьян, — Дилан потрогал под сюртуком мешочек с ракушкой. — Но только разведать, ничего больше.
— Объяснись! — потребовал Мидир.
— Про Касьяна знают русалки, — Дилан говорил медленно, старательно подбирая слова, чтобы не ляпнуть лишнего. — Они его не любят и боятся. Я могу связаться с русалками и спросить, где сейчас Касьян.
— Это те самые русалки, которые тебе цветок папоротника дали? — спросил Мидир. — Как их… Ивка и Алёна?
Анчутка беззвучно застонал. Дилан сглотнул. Называть имена он не собирался, но клятва верности обязывала отвечать на прямой вопрос господина. И отвечать правду.
— Да.
— Нельзя полагаться на русалок, — сказал Полоз. — Касьян имеет власть над нежитью. Пусть лучше бес слетает. Я ему камушек-сердолик дам. Супротив Завистника это слабый оберег, долго не продержится, но нам всего-то и надо — момент улучить.
Анчутку затрясло. Дилан внутри себя заметался. Как уберечь всех друзей?! И тут его осенило:
— Господин Змей, у Ивки и Алёны есть украшения из сердолика. Стало быть, они не считаются нежитью!
— Русалки носят сердолик? — усомнился Полоз. — Подделка, небось. Янтарь варёный или вовсе стекло.
— Хризолит сказал, что камень настоящий, — возразил Дилан. — Он меня учил из этого сердолика украшения делать.
— Вот как… — Полоз посмотрел на него, как уже смотрел недавно в саду. Словно до костей прощупывал. — Ну, будь по-твоему, королевич, связывайся со своими русалками. Только прежде решим вопрос моей оплаты.
— Ты сам предложил свою помощь! — вскинулся Мидир. — Об оплате речи не было!
— Если я просто так дам тебе силу, это будет нарушение правил, — Полоз подкупающе улыбнулся. — Не беспокойся, большой цены я не потребую. Давай обсудим этот вопрос наедине. — Он поднялся. Зашуршала по камням змеиная чешуя. — Или передумал, прекрасный гость?
— Нет, — Мидир встал. — Не передумал.
Ракушка оказалась самой обычной — от озёрной улитки. Дилан тихонько дунул в хрупкую спираль, позвал:
— Ивка?
Внутри зашуршало, потом послышался тонкий писк. Голос Ивки едва угадывался:
— Слышу, Воробушек! Как вы там?
— У нас всё хорошо. — Дилан переглянулся с Анчуткой. Они сидели в каменном саду, прямо на посыпанной мелким песком дорожке. Оба следили, чтобы никто к ним не подобрался незамеченным. — Можешь узнать, где сейчас Касьян? Только осторожно!
— Да чего там узнавать. Здесь он, кружит вокруг усадьбы, аки волк рыкающий. Ограда уже качается.
— Он один?
— Неблагой совет с ним. На двух тройках прикатили. Слушай, мы тут с Алёнкой всё думаем, что сделать можно…
— Ничего не делать! — Анчутка вырвал у Дилана ракушку. — Бегите оттуда сейчас же! Это не ваша драка!
— Пусть сначала подманят Касьяна к дубу! Дилан, прикажи им, они у тебя в долгу!
Дилан оглянулся. «Эх, проследили!..» Мидир и Полоз появились из тени ближайшего дерева. Змей выглядел довольным, как кот, нализавшийся сметаны. Глаза Мидира сияли золотом. В одной руке он сжимал копьё, другой придерживал запахнутые полы плаща.
— Нет, господин мой, — Анчутка сжал ракушку в кулаке, раскрошил и бросил на песок, — Касьяна я отвлеку.