Я снова врезаюсь в него плечом. На этот раз он хотя бы в футболке, но даже так мне неловко.
— Вот стул, садись.
Нащупав кухонный стол, осторожно занимаю место. Нос щекочет ароматный запах свежеиспеченной пиццы, на который мой желудок требовательно сжимается.
— Быстро доставили, — слышу, как он открывает коробки.
— На первом этаже пиццерия, поэтому если вдруг проголодаешься, всегда можно или спуститься поесть, или заказать сюда. Ребята там работают быстро.
Это хорошо, ставлю себе в уме галочку.
«Сейчас я буду кушать, сейчас меня покормят» — мысленно напевая слова детской песенки, терпеливо жду.
— Чай, осторожно горячий, — взяв мое запястье, Максим протягивает его к чашке. — Я перелил из стакана, а то он не устойчивый.
— Спасибо.
— А вот пицца. — Слышу, как опускается рядом и откусывает. — Приятного аппетита.
— Взаимно.
Несколько мгновений мы едим молча. Моя кожа то и дело покалывает, сигнализируя о том, что на меня смотрят. При чем пристально. Это смущает, потому что обычно можно взглянуть на человека и понять, правда ли он смотрит или нет, но не в моей ситуации. Я могу только довериться своей интуиции. А она все же порой имеет свойство ошибаться.
— Я, кстати, отцу позвонил. — Максим разрушает тишину первый. — Он сказал, тебя нужно будет отвезти в больницу пару раз.
— Да, — промокнув губы салфеткой, делаю глоток сладкого чая, — через несколько дней на осмотр, а потом через три недели, когда будут снимать повязку и надеюсь разрешат уже ходить без нее.
Я очень этого жду. Две недели как слепой котенок.
— Тебе сильно больно? В смысле глазам.
— Нет. Иногда болит голова, но это не смертельно. Главное, чтобы ткани прижились.
— Что для этого надо? Время?
— Капли в глаза, лекарства. Ой, извини, — отвлекаюсь на звук входящего звонка от мамы. У меня на неё, Бориса и моих подруг — стоят разные, чтобы знать кто звонит, — минутку. Алло, мам?
— Елизавета, ну как ты? — раздается довольно громко.
Я тут же делаю боковой клавишей тише.
— Хорошо. Ужинаем.
— Чем?
— Пиццей.
Недовольно фыркает.
— А нормального ничего тебе этот оболтус не мог предложить?
Внутренне сжимаюсь.
Надеюсь, Максим этого не слышал.
— Я сама выбирала, — отвечаю сквозь зубы.
— Если ты будешь так питаться и дальше, я, когда вернусь из командировки, приеду и заберу тебя обратно, поняла? Где овощи? Клетчатка? Тебе витамины нужны, а не тесто.
Слышу прохладное хмыканье со стороны и едва сквозь землю не проваливаюсь.
Он всё слышит? Жму еще раз на клавишу, но она и так на минимальной громкости.
— Мам, у меня телефон садится, ты хотела поинтересоваться только тем, ужинаю я или нет? — от стыда чувствую, как покрываюсь пятнами.
Максим не отказал принять меня у себя, хотя мог бы. Он мне ничего не должен, мы даже не знали друг друга до этого дня. А жить в квартире с человеком с ограниченными способностями то еще счастье, но мама как обычно.
— Еще сказать, что завтра заедет Сережа. Он утром возвращается из-за границы. Я дала ему твой адрес. Говорит — очень соскучился. Надеюсь, и ты тоже. Будь с ним поласковей, договорились?
Вздыхаю.
— Да.
— Вот и отлично. Долго не сиди, тебе нельзя переутомляться.
— Спокойной ночи, мама.
— Спокойной. И кстати, дверь на замок не забудь закры…
Не дослушав, нервно тычу наугад по экрану, чтобы скорее сбросить и не дать ей договорить новое неуместное наставление, но вместо этого включаю громкую связь.
— Мало ли кого Максим домой таскает. Ты смотри, если они там выпивают или начнут приставать, сразу звони Сере…
— Лидия Дмитриевна, — перебивает её вдруг Максим, а потом из моей руки исчезает телефон, — если я весь такой хуёвый, зачем вы доверили мне Лизу?
На секунду повисает неловкая тишина.
Мама прокашливается.
— Я бы и не доверила, если бы не твой отец, Максим. И вообще, подслушивать невежливо.
— Где я и где «вежливость», правда же?
— Пф. Паяц!
— И вам не хворать. Не переживайте, голодной Лизу я не оставлю. Позабочусь о ней со всей старательностью, на которую только способен, — тянет елейным голосом.
— Максим! — грозно рявкает мама.
— Спокойной ночи.
Звонок прерывается, а телефон возвращается мне в руку.
М-да, вот и поговорили…
4. Лиза
Сижу молча, кусок в горло не лезет, потому что понятия не имею как сгладить углы. Не хотелось бы, чтобы из-за моей мамы у Максима с самого начала выстроилось ко мне негативное отношение.