Когда мы с Грейс собирались уже засыпать, за окном разразился шум, от топота, смеха и пения. Ночь костра опять в разгаре. Местные вечера у молодых проходили так, и большинство направлялись сейчас туда.
- Черти! Да, когда же вы уже поразбежитесь! – прокричала вышедшая соседка
-Что это? – шепотом спросила Грейс
-Вроде местной вечеринки раз в месяц – объясняю я
-Ты был там?
- О, одно время я был там самым постоянным гостем, но со временем все это крайне надоело.
- Понимаю…мне тоже надоедало многое, я была вечно привязана к приемам, но на таких вечерах я никогда не была. Как там?
- Весело, шумно…там забываешься, не думаешь ни о чем другом кроме как о настоящем моменте, знакомишься с людьми, если вдруг еще не знаком со всеми в деревне, да и все…- рассказываю ей я воспоминания о прошлых ощущениях, что были точно такими же как я описал, но до нашей встречи.
В прошлом месяце такой вечер закончился тем, что весь следующий день я пропустил рабочий день, лежа в койке, отходя от последствий дурманного состояния, жалев, что потерял рассудок, ну а дальше все пошло по наклонной.
- Я хочу туда...- пробубнила она
- Ты хочешь?
- Нет…в смысле да, но не сейчас, я не думаю, что хочу выходить.
- Ты уже две недели никуда не выходила, надо развеется. Я буду везде рядом, если захочешь, то даже познакомлю с кем-нибудь – предложил я
- На улице холодно…- начала она
- Оденешь что-то из моего, я покопаюсь, можешь не торопится, все равно там разбегутся все только к утру.
Она встала и отвернувшись, медленно натянула на себя постиранное платье, в котором тогда пришла ко мне. Дома она ходила в моих рубашках, и отец мой частенько делал ей комплимент по поводу того, что ей и мужская одежда к лицу. Она от души благодарила его и утверждала, что так же и брюки на женщинах самое практичное, что может только случиться с человечеством, и что никакие штаны не смогут отобрать женственность у леди, у которой она уже изначально была.
Отец мой спал крепким сном, когда мы совершенно тихо вышли из дома и направились на шум. Грейс оглядывалась и бывало, что шарахалась громких звуков, когда они были слишком близко. Я спросил ее на ухо, как ей спится у нас, на что она ответила, что места спокойнее для сна до этой ночи она еще не видела.
глава 12
Глава 12
«И пусть этот вечер будет нескончаем!» кружилась это в голове моей, будто бы заевшая пластинка. «И пусть тоска покинет наши души и пусть оставит нас двоих!»
Звуки знакомых для меня мелодий оживляет во мне еще более ранее юношество, что со временем я утратил. Звуки смеха раскачивало во мне воспоминания о старых знакомых и случайный влюбленностях, что разгоралась вечером и потухали на утро. Тот период был ярким, память о нем сохранилась в моем сердце. Смотря на всех этих людей, имен которых я уже и не припоминаю, я вспоминаю как мы с Гейбом и Оливией сидели на бревнах и встречали рассвет, после одного из вечеров у костра. Половина людей разбежались по домам, а половина заснула прямо на холодной земле не в силах дойти до кровати после бурной ночи. Мы смеялись по глупостям и строили теории как сложится наша судьба, кажется это было года два назад…у Оливии были перемены, она проходила через период, когда страх превращался в смелость, а запрет превращался в нарушение. Мы с Гейбом были напуганы ее резкому поведению и тем непослушностям, которые были значительней, чем хулиганство в детстве. Со второго раза, когда мы с Гейбомосмелились взять ее на ночные прогулки. Обсудив это с ним, мы осознали, что ближе Оливии, помимо нас двоих, у нас никого нет, и что пора бы посветить ее в свою полную жизнь. До этого момента время мы проводили хоть и весело, но доля обиды и неполноценности сподвигнуло ее сделать шаг к дерзости, которую не за что не одобрили бы ее родители.