Через несколько минут из-за веток вышла Оливия. На ее мокрые плечи свисали русые, потемневшие от воды, волосы. Завернутая в полотенце, что она взяла при выходе из дома, она совершенно спокойно стояла передо мной, мягко, но устремленно направив взгляд.
- Я готова искупаться еще раз- произнесла она, наивно улыбаясь с горящими глазами.
- Нет, я ...- растерялся на секунду я ее отсутствия стеснения- в общем, одевайся, нам пора идти. Скоро вернутся твои родители, мы должны будем, быть дома.
- Родители не будут сердиться если не застанут нас дома, я же с тобой. И к тому же – продолжила она этот непонятный разговор- я могу помочь развеять печаль?
Кокетливо! С подвохом! С намеком!? Я почувствовал, как каплю воды, упавшую на мою рубаху с пальцев этой девушки, которую я уже не узнавал. Я не глупец, чтобы не понимать женского намека, но и не такой мерзавец, чтобы поддаться соблазнению сестры, что была объектом моей бесконечной заботы, начиная с нашего раннего знакомства.
- Оливия…
Отвернул я голову от это позора, хотя толком еще ничего не произошло, и не известно произошло бы. Зашла бы она за черту, которую будет необыкновенно сложно собрать из развалин, которые оставил бы этот все меняющий диалог?
- Что?
Мне убивало все. Все действия. И стыдили ни за что, все слова.
- Джеймс, разве ты не понимаешь, что я хочу сказать этим? – держа руку на крае полотенце, миловидно произносит она, совершенно не осознавая, что сейчас может все испортить.
Снова в попытке провести мокрой рукой, уже по моей каштановой длинной челке, свисающий на лоб, и не контролируя эмоции, я грубо схватил ее за руку, поддерживая чуть не падающее полотенце, которое она так хотела отпустить передо мной, мечтая о сладостной, долгожданной взаимности.
- Мне больно! – всхлипнула она
- Да что же ты творишь?! – кричу я на нее
- А что не так Джеймс!? Что? – отдергивает она руку
Второе качество, которое меня раздражало, и на веки будет раздражать в людях, это не понимающий человек. - " О чем ты?" - " Что я сделал?" и все из этой позиции. Когда люди делают из себя дураков, совершающих неразумные действие, а потом просто делают вид, что в этот момент они не были в теле, и что все невежественные действия были не под их руководством. Но что, если она правда не видела ничего постыдного в том, что видел я? Угрозу ее непорочности и невинности.
- Ты ведешь себя как распутная девка. Вот что не так! - произнес я мысли в слух, поддавшись эмоциям.
- Не кричи на меня! – расплакалась она от неожиданности, либо от обиды, что жжет ее изнутри - я.... просто не понимаю. Не понимаю! Почему нет? Почему все они! Почему все, но не я !?Ты любишь каждую, но не сумел полюбить меня! Ты просто убиваешь время, пока твой отец умирает, корячившись на работе!
Мне не стыдно, что в тот момент моя рука не согласовалась с разумом, и оказалось на ее молодой щеке, моментально покрасневшей от моего злостного удара.
Когда люди доверяют свое сокровище, ты должен сделать все, чтобы не разочаровать их? Я разрешал многое. Она была для меня особенной, просто не обыкновенным ребенком. У нас очень большая разница в возрасте, что всегда мне нравилось. Чувство ответственности, и ощущение себя, как старшего брата. Сильным, справедливым, и балующим свою девочку. Даже когда я избегал ее, от шокирующей новости, что загнала меня в угол, так не переставало быть. До этого момента. Я не знал, что такое может произойти, а может это лишь вспышка гнева, что пройдет через какое-то время.
Притащив ее из леса, крепко сжав руку, мы вышли на тропу, что вела к дому. Уже виднелись крыши наших домов.
- Оливия! Джеймс! - послышался удивленный голос тети Энн
- Мама, мы с Джеймсом ходили прогуляться неподалеку. Как вы сходили к тетушке? Как она себя чувствует?
- Более-менее. Уже получше. Подробности расскажу за чаем. Джеймс, благодарю что провел время с ней. Хочешь зайти на чай?
- Нет, мам. Джеймс говорил, что сегодня у него большие планы – не дав ответить мне, сказала уверенно Оливия, не бросив ни взгляда на меня.
Тетя Энн подозрительно взглянула на меня, но я кивнул ей в знак, что все хорошо, и я и вправду занят.
- Ох, ну что ж, ждем в следующий раз! - непринужденно ответила она.
Я промолчав ушел. Что мне оставалось делать? «Ты любишь каждую» крутилось у меня в голове. Если бы она только знала. Если бы знала, что я никогда не любил каждую. Я любил тебя. Но боюсь, что этот ответ сделает тебе больнее, чем мое молчание. Ведь в этой фразе у нас слишком разное значение.
глава 4
Глава 4
- Почему ты не говорил, что Оливия выходит по вечерам на костер? – спросил я, сидя на деревянных перилах курятника