<p>
Но утром произошло непредвиденное. Помощь сама пришла к Правителю, и пришла, как это чаще всего бывает, от того, от кого он никак не мог ее ожидать.</p>
<p>
Утром к Правителю пришла мать Немира. Пришла, естественно, не для того, чтобы облегчить его поиски, о которых она понятия не имела. Она провела бессонную ночь и чуть свет отправилась к Правителю, надеясь, если не вызволить сына, то хотя бы выяснить, из-за чего он так внезапно впал в немилость.</p>
<p>
Правитель принял её, сетуя на своё мягкосердечие, но она была слишком близка ему, чтобы отказать в её просьбе – он вырос у неё на глазах, она ему в какой-то мере заменяла мать, которой он рано лишился. А кроме того, его посетила мысль, что женщина может оказаться полезной, ведь Немир, он знал, никогда от неё ничего не скрывал. Может, она вместо сына сможет рассказать ему то, что он хотел услышать.</p>
<p>
Начался их разговор довольно бестолково: она задавала вопросы, на которые он не мог ответить, он юлил и изворачивался; потом он задавал вопросы, на которые, в свою очередь, она не знала ответов, а она, безрезультатно пытаясь сдерживать слёзы, рассказывала ему то, что его абсолютно не интересовало (вкратце всё сводилось к формуле «какой хороший мальчик мой сын»). И это бы, несомненно, продолжалось бесконечно, если бы оба страстно не желали добиться своей цели: мать – спасти сына, а Правитель – выудить из неё то, что скрывал Немир. И это помогло им наконец услышать друг друга.</p>
<p>
Первый шаг к взаимопониманию сделала женщина. Из намёков и недомолвок, которым потчевал её Правитель, она выудила факты. Первый, более-менее ясный: её Немир не справился с каким-то очень важным поручением Правителя. Это было плохо, стыдно, но за такое не сажают в поруб! И второе: её сын скрывал от Правителя что-то важное. Вот в это поверить она никак не могла – Немир жизнь бы отдал за Правителя, он никогда бы его не предал. А скрывать он вообще ничего не умел. Уж от неё-то точно. Но поскольку она никак не могла, как ни пыталась, донести эти мысли до собеседника, она осторожно стала задавать наводящие вопросы.</p>
<p>
- Но, мой Правитель, что если он, и правда, ничего не знает?</p>
<p>
- Нет, я уверен, что он знает. Абсолютно уверен.</p>
<p>
- Но (если мне будет дозволено спросить) что даёт вам такую уверенность? – Мать, защищающая своё дитя, она удивлялась собственной храбрости.</p>
<p>
- Я не могу вам этого сказать. Могу только сказать, что мне доподлинно известно, что необходимыми мне сведениями обладает человек, родившийся в первый день Месяца Полой Воды Лета 6410. Ведь в этот день родился ваш сын? Вы скажете, что в этот день могло родиться ещё много людей на Острове, но в этом-то и проблема: мы проверили все книги Рождения – нет никого на всём Острове, как бы странно это ни звучало, кто родился бы в этот же день. Немир единственный. Именно это и позволило… Но что с вами? Вам плохо?</p>
<p>
Тут Правитель заметил, что женщина побледнела и казалось, что вот-вот упадёт в обморок. Он схватился было за колокольчик, но она протестующе замахала руками.</p>
<p>
- Нет, мой Правитель, прошу, не зовите никого. Мне уже лучше. Если можно, немного воды.</p>
<p>
Выпив воды, она подняла на него глаза.</p>
<p>
- Так виной всему его Рождение?</p>
<p>
Правителю показалось, что в её голосе он услышал мольбу сказать нет. Но он уже почувствовал себя путешественником, который после многочасового хождения по болоту вдруг нащупал твёрдую почву: он и понимает, что спасение рядом, и боится в это поверить.</p>
<p>
- Да, это так, - ответил Правитель.</p>
<p>
- Только из-за этого?</p>
<p>
Правитель кивнул.</p>
<p>
- А если бы оказалось, что есть ещё человек, родившийся в этот день, вы отпустили бы Немира?</p>
<p>
У Правителя во рту пересохло.</p>
<p>
- Но этого не может быть. Мы тщательно проверили все книги Рождения. Немир - единственный рождённый в этот день.</p>
<p>
Женщина долго молчала, видно, собираясь с духом, потом тихо сказала:</p>
<p>
- Я не понимаю, почему этого нет в тех книгах, но я точно знаю, что есть ещё один человек, рождённый в первый день Месяца Полой Воды в Лето 6410. У Немира есть брат-близнец.</p>
<p>
Вот уж чего не мог предположить Правитель! Он весь обратился в слух.</p>
<p>
А история, которая держалась в тайне целых двадцать семь лет оказалась довольно банальной повестью о муже (тогдашнем тиуне Старого Правителя) и жене, которые очень хотели ребёнка. Трагедия женщины была в том, что она легко беременела, но никак не могла доносить свой плод положенный срок. После шестого мёртвого ребёнка лекари в один голос сказали, что дальнейшие попытки приведут лишь к угрозе жизни для матери.</p>
<p>
Но женщина была не из тех, кто быстро сдаётся. Она во что бы то ни стало хотела вырастить своего ребёнка, но стать матерью она не могла, а усыновить чужого ребёнка они с мужем не хотели по той простой причине, что в этом случае их сын не унаследовал бы их состояние, не имел бы возможности служить во Дворце и всю жизнь провёл бы с клеймом подкидыша. И тогда на ум им пришло следующее: в самой бедной части Острова, в Околье, они нашли беременную женщину, которая согласилась за приличную сумму тайно продать им своего будущего ребёнка. Для того, чтобы никто не заметил подлога, тиун объявил о беременности своей жены, она соблюдала всё, что положено, живот – с помощью накладных подушек – рос с каждым месяцем. Но Богам было угодно ещё раз испытать стойкость супругов. Женщина, которая обещала им ребёнка, за месяц до родов заболела и умерла, и ребёнка тоже спасти не удалось. Но всё же тиун с женой не собирались сдаваться. Они упорно искали новую мать для своего ребёнка. Нашли они её в том же Околье. Юная вдова, которой еле исполнилось семнадцать Лет, потерявшая в море своего мужа-рыбака, имела тот же срок беременности. Сложность была в том, что она ни за что не хотела расставаться со своим ребёнком. Но тиун был человек мудрый, и ему не стоило труда объяснить ей очевидное: без мужа её и ребёнка ждёт голодная смерть, в Околье люди мёрли как мухи от непосильной работы, грязи, вина, болезней, Большой Волны. А у них её ребёнок вырастет в Красном Городе, ни в чём не нуждаясь, у него будет прекрасный дом, лучшие наставники – и, главное, обеспеченное будущее. Несчастная мать, конечно, не могла со всем этим не согласиться. Но всё же решающим в её согласии стало то, что она увидела или, скорее, почувствовала сердцем, что перед ней порядочные, добрые, честные люди. Поняла не по дорогим одёжам и длинным волосам вельмож, поняла по глазам, искренним, ясным, сочувствующим и – страдающим.</p>