— Догадываюсь, вы её не выпрашивали, как домашние киски, — мяукнул Ольхогрив.
Корнецвет подошел поближе к туше. — Раз уж она здесь… — мяукнул он нехотя и наклонил голову, чтобы оторвать кусок.
Ночегрив сдержал мурлыканье, когда глаза Корнецвета загорелись. Воин Небесного племени откусил еще кусочек, и его шкура разгладилась. Довольный, Ночегрив оторвал от туши крыло и уселся есть. Сладкий вкус наполнил его теплом и удовлетворением. Он поймал взгляд Солнцесветницы. Её подбородок блестел от жира, и она радостно моргнула ему. С сытыми животами они хорошо выспались и утром были готовы к путешествию домой.
Ночегрив проснулся первым, вокруг него прижались теплые шкурки остальных. Когда они покончили с добычей Двуногих, патруль устроился, как котята, в дупле между корнями бука и задремал, несмотря на гул и стук собирающихся Двуногих. Солнцесветница всё ещё храпела, а хвост Корнецвета подергивался, словно воину Небесного племени снился сон.
Ночегрив поднялся на лапы и спрыгнул с импровизированного гнезда. Он осмотрел лес, ища, где бы развести грязь. Едва рассвело, а из поля ярких нор не доносилось ни звука. Он подошел к краю деревьев и выглянул наружу, гадая, будут ли ещё светиться разноцветные огоньки, пока Двуногие, наконец—то измученные, будут спать среди чудищ. Он моргнул, и удивление промелькнуло в его шерсти.
Чудища исчезли, и ни одного Двуногого не было видно. Над широким пустым полем висел туман. В лесу просыпались птицы и начинали свою утреннюю песню, как будто ничто их не тревожило.
Ночегрив осмотрел пустынное поле. На вытоптанной траве тут и там валялись объедки, оставленные Двуногими, а следы лап показывали, куда уползли чудища. Что заставило их уйти отсюда?
Шаги лап прошелестели по земле позади него, и Ночегрив обернулся, с облегчением увидев, что это Солнцесветница. Когда она подошла к нему, её взгляд обежал поле. Она остановилась рядом с Ночегривом, её уши беспокойно подрагивали. — Куда они пошли?
— Не знаю, — Ночегрив почувствовал дрожь вдоль позвоночника.
— Нам это приснилось? — Солнцесветница посмотрела на него.
— Нет, — Ночегрив чувствовал по своему животу, ещё полному после вчерашнего пиршества, что ничего им из этого не приснилось. Во рту у него даже ещё оставалось немного липкого, сладкого сока. Он провел языком по губам.
— Ночегрив! Солнцесветница! — позвал их Ольхогрив.
Солнцесветница кивнула Ночегриву. — Нам лучше уйти.
Когда она повернулась, чтобы уйти, Ночегрив заколебался. Какая—то часть его души не хотела возвращаться домой.
— Наши соплеменники будут рады нас видеть, — промяукала Солнцесветница. — Особенно когда они увидят, сколько мяты мы принесли, — она направилась к остальным, которые ждали под деревьями.
Ночегрив смотрел ей вслед. Путешествие заставило его почувствовать близость к своим товарищам по патрулю, даже к Светогривке. Но с Солнцесветницей он чувствовал особое родство. Они вместе охотились, ели, сидели в дозоре, делились секретами, которыми он никогда не делился со своими соплеменниками.
Теперь они были друзьями, и он не мог не надеяться, что эта дружба переживет их возвращение на озеро.
Глава 9
Ледолапка смотрела на заросли камыша, что росли выше целительской. Имена её соплеменников кружились в её голове, как подхваченные вихрем листья. Всю ночь. Наверное, она немного задремала, но в основном Ледолапка мучила себя вопросом: кто должен возглавить Речное племя? Тихоня? Чихуша? Ветрогривка или Темнокрылая? Они все подходят. Они были достаточно опытны, чтобы их воспринимали всерьез, но находились ли они “за пределами очевидного выбора”?
Она села. „Очевидные варианты“. Слова матери застряли в её мыслях. Они означали, что она не могла выбрать Переливчатую или Вечерницу. Или Метелицу или Ящерника. На самом деле, она не могла выбрать никого из тех, в кого действительно верила. Вместо этого она должна была выбрать кота, который, по мнению ни одного воина, не мог стать предводителем племени.
Раздражение снова заклокотало в её груди. Почему Завиток велела ей не ограничиваться очевидными вариантами? У Звёздного племени в голове одни пчелы, или им просто нравится усложнять жизнь живым? Она встряхнула свой мех.
— Не сомневайся в Звёздном племени, — сурово сказала она себе. Достаточно того, что у Речного племени была одна целительница, считавшая, что их предки не имеют права распоряжаться жизнью живых. Им не нужны были две такие целительницы. Особенно сейчас. Она должна была сохранять веру и верить, что Звёздное племя направляет племена с мудростью и состраданием.