Я, конечно же, пошла за тобой. Мне хотелось побежать, но я не осмеливалась, и, хотя было еще светло, зеленый сумрак ослеплял меня. В страхе заблудиться я вглядывалась в узкую тропинку, но вскоре трава и мох скрыли ее, и она вовсе пропала. Я продолжала идти прямо, перешагивая через сухие ветки и раздвигая заросли. Стояла такая плотная тишина, что я не решалась крикнуть твое имя.
Так я шла очень долго. Я и не представляла, что лес окажется таким большим, — как эта ограда могла вместить такой огромный парк? Я заходила все глубже и глубже, деревья вокруг становились все старше, с толстыми стволами, серой и морщинистой корой, словно я углублялась в прошлое. Неожиданно я замерла. Недалеко виднелся старый столетний дуб, в стволе которого была черная дыра, как будто в него когда-то ударила молния, это был странный ожог, имевший форму глаза и придававший дереву вид циклопа, который смотрел на меня с бесконечной мудростью. Я узнала его — никогда бы я не смогла его забыть. Внутри меня все похолодело. Опустив глаза, я увидела, что трава у подножья дерева уступила место ковру из зеленого плотного мха, похожего на огромную языческую могилу. Повсюду были маленькие каменные изваяния, некоторые лежали повсюду на мху, другие чудесным образом остались стоять нетронутыми.
Именно здесь закончилась моя прежняя жизнь. Здесь я потеряла тебя.
Подняв глаза, я увидела чуть дальше странный пейзаж в серых тонах, словно лес внезапно обрывался, открывая мрачное и низкое небо. Мое сердце неистово забилось: что было теперь там, по ту сторону лесной опушки? Однако небо над ней было светлым, и, приглядевшись внимательно, я увидела стену. Значит, теперь здесь заканчивался лес, возле этой каменной стены, протянувшейся, насколько хватало глаз.
Я не осмелилась подойти к ней совсем близко — хватило одного шага, чтобы передо мной открылось это таинственное, запретное место — и неожиданно я заметила тебя, распростертого на земле у подножья стены. Но даже теперь мне понадобилось все мое мужество, чтобы продолжить путь, пройти под дубом, опустив голову, избегая мрачного взгляда глаза, выжженного в стволе, и наконец добраться до тебя.
Ты лежал на животе, уткнувшись лицом в мох, и, казалось, спал. Я села рядом с тобой, отвела волосы, скрывавшие твое лицо, и прошептала твое имя. Ты не ответил, и я терпеливо ждала, тихонько гладя тебя пальцем по щеке.
— Ты знаешь, где мы? — прошептала я. — В лошадином раю. Это ты назвал так это место, ты помнишь? Я не была здесь уже…
Мой голос задрожал, и я замолчала. Время медленно тянулось, и наконец ты прищурил глаза и медленно повернулся на спину. Твой костюм был в пятнах от травы, этот костюм, который так нравился тебе, и слезы навернулись мне на глаза. Ты поднял руки и ощупал себя и, найдя дыру на локте, закрыл глаза.
— Это не страшно, — прошептала я. — Я зашью ее. Я все почищу. Вставай, пойдем.
Я помогла тебе подняться. Твое лицо было безучастным и заспанным, как будто ты очень долго спал, струйка слюны стекала по подбородку, и ты вытер ее ладонью.
Мы долго искали обратную дорогу. Казалось, ты не понимал, где находишься, ты наугад шел между деревьями, спотыкаясь о пни, останавливаясь, как только я отпускала твою руку. Я искала сломанные ветки, примятую траву, которая помогла бы нам найти дорогу, наконец сквозь заросли я заметила зеленые стены бытовки и шотландский плед, расстеленный возле огорода. Войдя внутрь, я усадила тебя на матрас, разогрела молоко на жаровне в металлической кружке, и ты молча его выпил. Я подождала, пока ты допьешь, а потом мягко сказала, что мне пора идти. Тогда ты наконец очнулся и прошептал:
— Подожди. У меня есть одна вещь для тебя.
Приподняв матрас, ты вынул что-то спрятанное между планками деревянного ящика и протянул мне. Это был тот самый золотой браслет, который я украла для тебя из квартиры в старом городе.
— Я обшарил весь лес, чтобы его найти, — произнес ты, вглядываясь в мое лицо, чтобы убедиться, что я довольна. — Я сам не могу купить тебе ничего нового, — добавил ты, и твое лицо озарила жалкая улыбка.