Потом Илья уехал учиться в Швейцарию, и редкие встречи братьев стали самыми яркими событиями в жизни обоих мальчиков. Одним из самых интересных этапов в жизни Олега стали его совместные с мамой путешествия. Собственно, для мамы это было обычной работой, она была спокойна, — а не прыгала от восторга, узнав о том, что летит в Штаты, Южную Америку, далекий Сингапур или Арабские Эмираты. Олег же замирал от счастья, воспринимая полеты в разные страны, как подарок судьбы, и чувствовал, что маме передается его волнение, его радость, его восхищение, его страстная любознательность. Заметив, с каким уважением относятся к маме на работе, как ее ценят и любят, он гордился ею безмерно. Во время полета, когда мальчика приглашали в кабину экипажа, он с благоговейным трепетом наблюдал за работой пилотов, штурмана и инженера, и глаза его заволакивало печалью, ведь здесь бы мог находиться его отец, если бы не случай, унесший его раньше времени в могилу.
Мальчик повзрослел и стал реагировать на то, что раньше не вызывало у него особого интереса. Назойливое внимание мужчин к его обожаемой матери начало раздражать Олега. В его присутствии взрослые замолкали, когда разговор касался его матери. Но из обрывков фраз ему становилось ясно, почему мать отвергает предложения даже самых достойных мужчин или «самые выгодные партии», как любила говорить бабушка Лена. Оказывается, его мама всю жизнь влюблена в кого-то, с кем из-за каких-то особых обстоятельств ей нельзя видеться и встречаться. Эта загадка, которую он не в силах был разрешить, долго не давала мальчику покоя.
Однажды он услышал, как мама плачет, рассказывая по телефону своей лучшей подруге Соне о том, как встретила Его в Токио. Сначала Олег решил, что этот мужчина — летчик, затем иностранец, потом дипломат, известный спортсмен и наконец артист. Если раньше Олег не придавал значения тому, что в их квартире повсюду расставлены фотографии молодого популярного актера Сергея Бодрова, то теперь поразительное сходство артиста с младшим братом Ильей натолкнуло мальчика на совершенно дикую мысль. Как-то приехав к брату в Геленджик, Олег спросил:
— Братишка, а тебе никто не говорил о твоем сходстве с Сергеем Бодровым?
— Говорили, — смутился Илья.
— А девчонки, наверное, прохода не дают, записками забрасывают, «братом» называют, — подтрунивал над ним Олег. — Ведь так?
— Есть немного, — скромничал Илья.
Олег знал, что мальчишки бредили Бодровым, девчонки восхищались и мечтали о нем, коллеги ценили и уважали, и все, все любили, но наверняка больше всех любила его мама, почти так же, как собственная мать актера.
— Он мне, как сын, — говорила мать Олега, с нежностью глядя на портрет Сергея Бодрова. А после ужасной трагедии в Кармадонском ущелье, не оставившей ни надежды на то, что съемочная группа Бодрова будет найдена, ни полной уверенности в том, что люди погибли, Олег замечал, как часто мать со скорбным выражением лица смотрела на портрет Сергея, меняя в вазе цветы.
— Сынок, как ты думаешь, а его могли забрать инопланетяне? — задавала мама вопрос не столько странный, сколько детский.
— Вполне, — успокаивал ее сын.
— Нет. Я серьезно.
— И я серьезно.
— Он не мог погибнуть, — горячо убеждала мама, — он мог уйти в другой, особенный мир, где все устроено совсем не так, как на Земле, где все лучше, чище, справедливее. Чем дальше от Земли, тем она голубее.
Олег согласно кивал. Ему и самому не хотелось верить, что всеми любимый «брат» исчез из этого мира навсегда.
Когда на горизонте появился Волжин, все такой же сильный и энергичный, почти не постаревший, если не замечать седины в густых, коротких волосах, Олег сразу понял, кто отец Ильи. На его взгляд, этот крепко сложенный смуглый мужчина с проницательным взглядом темных глаз привлекал внимание всех женщин без исключения, всех, кроме его матери. Одетая в легкое белое платье и похожая на греческую богиню, она держалась с дядей Стасом очень независимо, чуть напряженно, и Олег в сотый раз подумал о ней с восхищением. Но как только Волжин, с видом охотящегося на лань человека, пригласил ее на танец и буквально впился в нее взглядом, она вспыхнула и затрепетала. Да, да, затрепетала, Олегу стало ясно это с первых же минут. О, как ему хотелось, чтобы этот сильный мужчина лежал у маминых ног. И о, чудо! Его желания свершились в тот же вечер. Никогда еще он не видел маму такой счастливой, юной, щедро дарящей окружающим радостную улыбку.