Выше не полез, ни к чему пока. Мотор на этой высоте работает ровно и устойчиво, поведение и управляемость самолёта никаких нареканий не вызывает. О чём я в блокнотик и записал. Можно снижаться…
Глава 21
Обороты на малый газ, ручку даже не трогал — самолёт сам нос опустил и вниз заскользил. Мне лишь остаётся направление этого снижения выбирать и в нужный момент подворачивать на требуемый курс. Так сходу и сел. На пробеге заглушил двигатель, перекрыл подачу топлива, выключил зажигание. По инерции докатился до нашего ангара и даже развернулся на сто восемьдесят. Остановился. Помощники тут же подбежали, колодки под колёса пихнули. Ну и курсанты местной школы уже тут как тут, не протолкнуться у самолёта. И куда только жандармы смотрят?
Тринклер поддержал за руку, помог с крыла на землю спуститься. Ничего на это говорить не стал, да и куда мне самому в этакой тесноте было спрыгивать?
— Константин Романович, почему у самолёта столько посторонних? — выговаривал чуть позже Изотову.
— Да какие же это посторонние? — удивился полковник. — Все офицеры, к тому же слушатели Воздухоплавательной школы!
— Вот именно что слушатели Школы, а не наши с вами подчинённые, — разозлился на подобное головотяпство со стороны жандарма. Сколько не говорю с ним про бдительность, а всё бесполезно.
— Вот, Николай Дмитриевич, сами смотрите, — Изотов подтянул свою сумку, раскрыл, достал из неё тонкую пачечку исписанной бумаги и протянул мне. — Прошу вас. Берите, берите!
— Что это? — читаю верхний листок и удивляюсь. Это же рапорт о переводе из Школы Воздухоплавания в наше, то есть моё, подчинение! Поднимаю глаза на Изотова и уточняю. — Они все такие?
— Все до одного! — кивает Константин Романович.
— Откуда они у вас? — спрашиваю, потому что знаю, не могли все эти офицеры отдать свои рапорты жандарму. Не дружат армейцы с этим ведомством.
— Подполковник Кованько передал. Завалили его слушатели с самого утра обращениями о переводе. Что с ними делать, он не знает, вот и передал мне. И что теперь нам с ними делать прикажете?
— Все рапорты рассмотрим обязательно, — после короткого раздумья отвечаю. Немного преждевременно в свете моего скорого отъезда, но никуда не денешься, придётся намекать Государю об организации лётной Школы. Пусть думает и принимает решение, пока я в командировке буду находиться. — Но, позже. А пока все они для нас являются посторонними лицами. А что это значит? А значит только то, что находиться здесь, рядом с самолётом, не имеют никакого права. Командуйте, ваше высокоблагородие…
Утро следующего дня началось с ожидания…
Лежу на брезентовом чехле под крылом, гляжу на облака и вспоминаю вчерашний день. Точнее, вторую его половину. Изотов не взял на себя смелость лично доложить Его Императорскому Величеству о моём предложении со Школой, решил спрятаться за моей широкой спиной. Пришлось самому ехать в Гатчину и самому же обо всём докладывать. И о проведённых лётных испытаниях, конечно же, тоже.
Кроме Государя в кабинете присутствовали великий князь Александр Михайлович и новый военный министр Куропаткин.
Нет, сначала я доложил об испытаниях, а уже потом обо всём остальном. И вот тогда-то и началось самое интересное. Как для меня лично, так и для будущего всей Империи, надеюсь.
Государь сначала не понял, с чего бы это я так озаботился созданием нового учебного заведения, ведь по молодости лет мне о подобном вообще думать рановато, но выложенная на стол кучка офицерских рапортов заставила его по новому взглянуть на этот вопрос.
Александр Александрович ознакомился с каждым рапортом, ни одного не пропустил. Впрочем, ничего страшного бы не случилось, если бы и пропустил. Они все словно под одну копирку написаны.
— Ознакомьтесь, прошу, — передвинул пачку великому князю и министру, молча подождал. пока они просмотрят каждую бумагу и только тогда спросил. — Что вы на это скажете?
— Предложение открыть лётную Школу здесь, в Гатчине, интересное, — как и ожидалось, первым высказался великий князь. — Вон сколько желающих появилось! Но меня интересуют несколько вопросов. Кто будет их учить? Чему? Потребуются учебные пособия, а где их взять? И на чём слушатели Школы будут учиться летать?
Думаете, Государь ответил на все эти вопросы? Как бы не так! Все трое тут же перевели взгляды на меня. И даже Изотов за моей спиной, я это чувствовал, буровил своими глазами мой затылок…