— А что толку? Планер-то сгорел. Вместе с ангаром. Пришлось новый строить. И уже в нём вот эту малютку собирать.
— Князь, вы всё время говорите то «малютка», то «кроха». А ведь это немаленький самолёт, ничуть не меньше заграничных. Уж я-то знаю, приходилось наблюдать. Вы собираетесь строить что-то гораздо большее?
— Гораздо или не гораздо, пока не решил. Но уж точно больше размерами. Если, конечно, удастся решить вопрос с мотором.
— А что с ним не так?
— С ним всё не так. Этот я снял с отцовского автомобиля. Пришлось много что переделать, чтобы приспособить для самолёта. Бак, фильтр, простейший карбюратор, подкачивающий насос, редуктор, управление двигателем с помощью тросовых тяг. Ну и ещё кое-что.
— Ваш адвокат уверяет, что на все свои изобретения вы оформили патенты?
А ведь Романов не сказал привилегии. Что это? Образованность, новое мышление или преклонение перед Европой? Кто бы просветил. Осторожнее нужно быть, смотреть за тем, что можно говорить, а о чём лучше промолчать. По крайней мере, пока привилегии законно не оформим…
— Да. На все мои изобретения подали заявки, — везде одно и то же приходится рассказывать. Ну да что поделаешь, коли время такое?
— И на переделанный мотор тоже? Насколько я знаю, без согласования с господином Лебедевым это не получится. Кстати, могу в этом вам поспособствовать.
— Каким образом?
— Он просто не посмеет мне отказать в такой малости. Так что можете считать, что разрешение на переделку у вас имеется, — победно улыбнулся князь.
Ну-ну, как будто кроме Лебедева в столице больше не с кем разговаривать. А даже если не получиться договориться, то всегда можно на собственные силы рассчитывать. Как рядный двигатель внутреннего сгорания с воздушным или, что ещё лучше, водяным охлаждением сделать, я знаю. И это будет в сто раз лучше, чем все эти хвалёные ротативные моторы с их мизерным ресурсом и прочее, прочее. Но говорить обо всём этом не собираюсь.
— Благодарю Вас, — ответил нейтрально и предельно вежливо. И даже голову в уважительном поклоне склонил.
— Взамен же, — довольно улыбнулся Романов, и посмотрел на меня. А я сижу, смотрю на него самым внимательным образом. Так и знал, что бесплатным сыр никогда не бывает! Послушаю, что скажет, чем обяжет. — Вы дадите мне слово, что обязательно научите управлять самолётом. Договорились?
Конечно же, да! В этом случае можно и научить. Обрадовался, но постарался вида не подавать. Мало ли разговор ещё не закончился и сейчас новые просьбы последуют, в которых я не смогу ему отказать?
— Договорились, — ответил.
И сижу, жду дальнейшего продолжения разговора.
— Тогда на сегодня всё, — неожиданно для меня решил завершить наше общение великий князь. — Надеюсь, это не последняя наша встреча?
— В авиации слово «последний» не употребляют, — брякнул и спохватился, не нужно было это говорить.
— Интересно, я это запомню. Это что, примета такая?
— Да, одна из, — сказал «а», нужно говорить и «б».
— А откуда вы их можете знать? Если мне правильно доложили, а я в этом не сомневаюсь, за границей вы давно не бывали и никогда раньше с иностранными воздухоплавателями не общались?
— А я и не знаю, — рассмеялся. — Но мы ничуть не хуже, а во многом и гораздо лучше этих иностранцев. Взять хотя бы этот самолёт. Есть там что-то подобное? Уверен, что нет! Поэтому с полным правом могу придумывать наши, российские авиационные приметы.
— Интересный вы молодой человек, — в который уже раз улыбнулся Сергей Михайлович. — При случае выскажу личную благодарность его светлости князю Шепелеву за воспитание прекрасного сына! А сейчас пора открывать эти дверки и вылезать наружу. Степан Прокопьевич уже на месте извертелся от любопытства. Не нужно заставлять столько времени ждать заслуженного генерала. Да, мне доложили, что вы успешно сдали ему все вступительные экзамены?
— Так точно, сдал! — вытянулся, насколько можно было проделать это в тесной кабине.
— Ну-ну, довольно тянуться. В другой раз об этом поговорим. Как и о многом другом. Ну же, князь, выпускайте меня из своего самолёта! А то ещё подумают, что вы меня в заточении удерживаете, — развеселился Сергей Михайлович.
— Так всё просто, — наклонился вперёд и протянул руку. Ухватился за ручку и открыл замок. — За эту штуку тянем и открываем дверь. Вот так. И можно вылезать из самолёта…
Глава 8
Распахнул дверь со своей стороны, с удовольствием подставил лицо ветерку. Отлепился от сиденья, осмотрел столпившийся за оцеплением народ — нет ли там дочурок градоначальника? Ну нет у меня сил с ними общаться! Мне бы кого попроще, ту же Сашеньку, например, в собеседники. И в попутчики-сопровождающие. Ох, как не хватает мне её сейчас. Вот с кем просто так просто, раз и в дамки! И не нужно сутками кружева словесные плести, терять время на длительные и наверняка безрезультатные ухаживания.