Это то, что я сразу на себя надел. Ну а когда исподнее переодевал, то пришлось заживающие раны на всеобщее обозрение выставить.
— Пулевое, вашбродь господин юнкер? — уважительно кивнул на шрам кладовщик в чине унтера.
— Да, — смутился.
— И где ж вас так? — осторожно любопытничает ветеран. У самого такой же крест, как и у меня, только медный.
— Над городом, — не стал скрывать. Всё равно все всё узнают.
— Так это о вас во всех газетах пишут? — догадался унтер. — Вона как. Вы, если что, всегда можете ко мне обращаться. Мы, кавалеры, своих не бросаем!
Отец сразу же помог Гергиевский крест прикрепить на мундир. Всё остальное кладовщик аккуратно в тюк увязал и передо мной на широкий стол бухнул:
— Тут всё. Забирайте, Вашство. Я вам своего помощника дам, солдатика, пусть донесёт до каптёрки. Только распишитесь в ведомостях.
Расписался, уж это-то я способен сделать. Левой рукой накарябал подпись, правую даже не стал утруждать. За соответствие описи не сомневался, следил потому что. А унести и впрямь не смогу, рука и бок пусть и поджили, но вряд ли способны выдержать такую нагрузку. Выручил кладовщик, молодец. И вряд ли синенькую отрабатывает, скорее по совести поступает. Кавалер.
Помощник без слов подхватил узел и понёс его на сгибе локтя. Так и пошли дальше. Впереди царёв порученец, за ним ваш покорный слуга с отцом, и замыкающим помощник с узлом.
На входе в казарму дневальный. Офицера поприветствовал, на меня глянул с презрительным любопытством, отца и помощника с ношей вообще проигнорировал, за слуг их принял, наверное. Выкрикнул дежурного, а там и завертелось. Носимые вещи сдал в каптёрку и отпустил солдатика, личные определил в тумбочку под бдительным оком сурового дежурного. Он же мне её и определил вместе с коечкой. Хорошо ещё, застилать не понадобилось, уже застелена была. А там и ротный подошёл, принял меня в собственном кабинете. Не удивился, когда вместе со мной оба моих сопровождающих зашли:
— Господа, мне уже доложили, что юнкер Шепелев числиться в училище будет весьма условно, — капитан с любопытством рассматривает меня, но обращается к сопровождающим. Задерживает взгляд на моём «Георгии». — Или вы к этому ещё что-то добавить хотели?
— Всё верно, — порученец протянул ротному конверт из плотной бумаги.
Подождал, пока капитан ознакомится с его содержимым и уточнил:
— Всё понятно?
— Так точно! — вытянулся ротный, опустил руки по швам, и я успел увидеть государеву подпись и печать на листке.
— За мной! — скомандовал мне и пошёл на выход.
— Форму надел, привыкай подчиняться приказам, — тут же прокомментировал отец и легонько подтолкнул меня к двери.
До Зимнего больше молчали. Порученец вообще ни слова не сказал, отец о чём-то своём думал, а я всё старался усесться поудобней, чтобы не растрясти бок. Чем дольше нахожусь на ногах, тем хуже и хуже себя чувствую. Болит и болит, зараза.
Во дворец попали через Собственный Их величества подъезд со стороны Невы. Поднялись на третий этаж, там на минуту остановились, чтобы я отдышался. И только потом двинулись дальше через переднюю и проходные комнаты прямо в кабинет.
Разговор не затянулся, мне сходу было предложено строить на заводе новый самолёт под определённые задачи.
— Какие именно? — уточнил.
И удивился, когда услышал где именно предстоит эти задачи выполнять.
— Кто будет осуществлять финансирование проекта? — первым делом уточнил самое главное. В этот момент усталость и боль куда-то отступили, словно их и не было.
— Путилов, — тут же ответил Александр Александрович. — Ему дано указание содействовать вам всяческим образом.
— Одного помещения не хватит, нужен будет ещё один цех с оборудованием для шитья.
— А что вы там шить собираетесь? — удивился моей неожиданной просьбе государь. — Одежду?
— Ткани потребуется очень много, — приступаю к объяснениям. — Фюзеляж обтягивать, плоскости. А ещё начнём шить парашюты.
— Что шить⁈ — удивился государь.
Пришлось объяснять нашу с Котельниковым задумку…
Вот и всё. Разговор окончен, вопросов больше не последовало, я вниз спустился по лестнице, порученец вслед за мной топает. Теперь он вроде моей личной тени будет. Отца государь попросил немного задержаться. Так понимаю, сейчас финансовая сторона нашего дела будет обсуждаться…