И я киваю, потом обхожу стол, целую Алекса, сначала в макушку, потом в губы:
– Спасибо тебе за все, меня еще никто и никогда так не баловал, до сих пор не верится, - и я снова ловлю себя на мысли, что вроде как правильные слова проговариваю, но какие-то они официальные, что ли. И боюсь, что муж воспримет их как фальшивые, хотя это вовсе не так. Проще надо быть, Оля, проще, уговариваю себя. Но Алекс, повернувшись ко мне и положив руку пониже спины, нежит открытым и доверчивым взглядом. Как у него просто все, и сложно одновременно. И я, вернувшись на свое место, подхватываю его взгляд, его улыбку:
- А с размерами-то как ухитрились угадать, Ленка ведь меня ниже и стройнее, на себе не примерила бы?
- Но-то, моя жена красавица, не наговаривай, - честными глазами смотрит на меня этот жук. – Я у тебя платье спер и туфли новогодние. Сказал, чтоб точь-в-точь покупали!
- А ты находчивый, однако! – я скольжу правой рукой в его сторону, он тоже тянется через стол к моей руке, гладит пальцы с двумя новенькими колечками.
- А тетеньки из ЗАГСа? Как эти славные госслужащие тебе покорились?
- Тут очень просто. Та, которая регистраторша, какая-та дальняя родственница нашей Аркадьевны, она и сама вписалась, и заведующую уговорила. Я сделал им предложение, от которого невозможно отказаться. У каждой из них будет личная почти голливудская улыбка.
- Так Светлана Аркадьевна сама стоматолог…
- Ну, во-первых, зубы – не волосы, заново не растут, а импланты нормально в этом городе умею ставить я один. Во-вторых, я чертовски обаятелен.
- Хвастун, - смеюсь я, залипая на невесомые движения его пальцев, особенно большого. Он зажимает мои мизинец и безымянный – те, что я не загнула нынче утром:
- Я, может, на эти два пальчика свои желания загадал, не все же тебе.
- Какие?
- Первое – чтобы ты стала моей женой. Сбылось, как видишь, - он теребит обручальное кольцо, переходит к мизинцу, слегка нажимает на кончик розового ногтя, расслабленный мизинец непроизвольно подпрыгивает. Муж смотрит на него с неподдельным восторгом: – О-о-о-о, смотри, отзывается. А что я на этот маленький хорошенький пальчик загадал, я тебе потом скажу, когда сбудется. А пока, жена, отдай мясо, не жмоться. Оно так пахнет, просто ум отъешь.
Конечно же, я подогрела для страждущего отбивные и, пока он ловко орудовал ножом и вилкой, решила прибрать вещи, которые мы разбросали в спальне. Удивительно, но там царил полный порядок. Даже мое платье, слишком длинное для штанги, на которой висели костюмы Алекса, он пристроил на плечики и как знамя водрузил на гвоздь, зачем-то вбитый в стену слева от двери. Я приласкала шелк своего свадебного наряда рукой, погладила складочки и защипы на рукавах. Надо будет обязательно отдать его в химчистку и сохранить в каком-нибудь шкафу или гардеробной. Но пока в моем распоряжении только загнутый гвоздь, вбитый в стену.
За окном дрожат на ветру темные ветки яблони, качается фанерная кормушка. Если это теперь и мой дом, тут очень многое предстоит сделать и обустроить.
- Ужасно чаю хочется и погулять, - Алекс опять неслышно подкрался сзади, обнял меня и положил подбородок мне на плечо, а потом снова чмокнул в шею. – Давай сначала по саду пройдемся, голову проветрим, согласна?
Конечно же, я согласна, голова нуждается в срочном проветривании, только из обуви у меня лишь свадебные лодочки – не по сезону. Перед выходом на улицу Алекс со смехом натягивает мне прямо на шерстяные носки свои зимние кроссовки. Спустившись со ступенек, муж обнимает меня кольцом своих рук, топчемся на расчищенной площадке возле будущего зимнего сада, смотрим на спящие под сугробами кусты, тени деревьев на снегу.
- Алекс, мне надо так много о тебе узнать, - прочистив горло, нарушаю я молчание.
- А мне – о тебе, - говорит в ответ, и я, не видя его, чувствую – улыбается. – Хотя главное я уже знаю – ты моя Заюшка.
Поворачиваюсь – глаза в глаза.
- У нас так быстро все происходит, и как-то наоборот все. Люди знакомятся, годами живут вместе, притираются, только потом женятся. А мы…
- Глупенькая. Мы столько времени сэкономили. А узнавать друг друга можно начать прямо сейчас, спрашивай.
И я начинаю с самых простых вопросов.
- Слушай, а почему мы вчера сразу не подъехали со стороны гаража? Я даже подрастерялась, когда подумала, что ты в заброшенном доме живешь. И еще таким заунывным голосом говоришь: «В доме электричество вы-ы-ырублено», - передразниваю я его.
- Не, я не маньяк, точно, - обнимает он меня крепче. – Хотя прораб, которого ты увидишь сразу после праздников, явно думает иначе. Я с его работничков, да и с него тоже, семь шкур уже содрал, и это не предел. Утверждает, что ни разу в жизни не радовался так новогодним каникулам.