- Все изменилось два с половиной года назад. Я узнал, что у жены очередной любовник. До этого пофиг было как-то, мы жили будто соседи. Не разводился: тесть был против категорически, а на него переть – все равно, что на танк идти с бейсбольной битой. Я как бизнесмен риски просчитывал, понимаешь? Вместо того, чтобы своей жизнью жить. Регина, кстати, в мои дела не лезла, я – в ее, удобно. А тут с рэпером этим расписным она закрутила в открытую, везде с ним появляется как пара, в соцсетях фоточки. Знакомые у нас, естественно, общие. Взгляды сочувствующие, вопросы разные – даже если их вслух не задают, я эти вопросы в глазах у людей читаю, понимаешь? Крышу мне снесло, наглупил тогда. Очнулся в реанимации…
- А что случилось?
- С высоты упал, несчастный случай, - отвечает Алекс так быстро, что я чувствую – недоговаривает. Но подробности решаю сейчас не выпытывать. – Черепно-мозговая, пара ребер, сложный перелом голени, бок разодрал еще.
- Этот шрам оттуда? – пробегаюсь я пальцами по рубцу.
- Да. Там заборчик низенький был вдоль газона, очень красивый, металлический. Прутья витые, а на углу штырь с наконечником как у стрелы.
Я закрываю глаза, горло будто кулаком сжимает. Медленно-медленно выдыхаю, так же медленно, с трудом, делаю вдох. А Алекс нервным движением приглаживает назад свою слишком длинную, зализанную челку.
- Знаешь, когда валяешься бревном на больничной койке, соображать начинаешь. Вот я и подумал: а нахрена мне такая жизнь, если я ей не хозяин, если выгорел дотла, подчистую? Во имя чего пластаюсь, бизнес расширяю, кому это надо? Дочери? Дедова наследства и ей хватит, и внукам останется, если с умом тратить. Жена – чужой человек, тоже не бедный. А мне не так уж и много нужно – быть собой. Подал на развод, разделили имущество. Жене отошли дом, квартиры в Москве и Барселоне, пара модных машин, плюс акции и что-то по мелочам. Мне осталась клиника с филиалами, там Михалыч управляется на хозяйстве. Сначала вообще ничем не хотелось заниматься: путешествовал, у друзей и родственников гостил, даже в Гоа на зимовке побывал. Только вот дауншифера из меня не вышло, без смысла это все какое-то, пустое. Маялся-маялся, вернулся домой, в Борки. Маринка своим замом в стоматологию позвала – мы с ней на одном факультете учились.
Алекс по-прежнему смотрит на наше отражение в оконном стекле, но сейчас он уже разговаривает со мной – той, что смотрит на него, отражаясь в его глазах.
- Я решил, что буду делать только то, что мне нравится: возиться в саду, лечить людей, по бору гулять. Жить медленно-медленно, вкусно, каждую минуту смаковать, как березовый сок. Ты березовку любишь?
Он запрокинул голову, ткнулся носом мне в висок, шумно вдохнул запах волос и, не дожидаясь ответа, продолжил:
– С тобой хочу засыпать и просыпаться.
Муж дотягивается до стола, ставит пустой стакан, упирается лбом в мой, охватывает плечи в кольцо рук.
- Тебя бы я все равно отбил у этого хрена с горы, без вариантов. Понимал же, что не по любви у вас – так, проходные отношения. Как увидел вас вдвоем в офисе, чуть в морду ему прямо там не заехал, еле сдержался. Чтоб тебя не напугать, сдержался. Думал несколько дней, с чего начать, как не налажать. Ты же не знала тогда, что ты – моя. А тут сама приходишь, с зубом этим. И сигналы пошли, как в кино: розочки Зайцевские на шторах, проводка сгоревшая, Новый год. Значит, все правильно, только так и правильно – чтоб мы вместе были!
Мы так и стоим, обнявшись, посреди гостиной. Догорает камин, ночь обнимает дом, по бархату неба плывут рваные белесые облака. Я ловлю себя на мысли, что мы с ним - из двух параллельных миров. В его - ездят в Европу на научные семинары, разводятся из-за измены жены с рэпером, отписывают бывшей какую-то невероятную недвижимость в городах, где я ни разу не бывала. Да-да, и в Москве – тоже. Потому что в моем мире – ипотека, розочки на шторах и отдых на южном берегу озера в родительской деревне, ведь южный берег Крыма мне пока не по карману. Даже имена в наших мирах разные. В его – Крис, Эдуард, Регина, а в моем – Ленки да Иринки. Разница – как между Алексом и Лехой, черт его подери. Общее у нас с мужем разве что деревенское детство да любовь к березовке. Вот откуда он взял, что я его, а он – мой? Хотя я тоже хороша! Авантюру со свадьбой ведь я предложила, а Алекс повелся. Да это вообще на меня не похоже! Но Алекс опять будто откликается на мои мысли: