- Идем скорее, ты озябла! – муж достал из кармана мою вязаную шапку и водрузил мне на макушку, отряхнув с волос снег. Прошелся ладошками по плечам, обнял – стряхивал снежинки уже со спины. – Все прошло, все. Ну же, моя хорошая, давай в тепло!
- Я домой хочу! – замотала я головой.
- Конечно, домой, - кивает Алекс. – Тебя Ефремыч отпустил до конца каникул. Вещи твои Лена принесла, телефон на месте.
Муж довел всхлипывающую меня до машины, что уже стояла на прогреве, настроил печку, чтобы горячий воздух обдувал лицо, а потом помчался за моей сумкой.
- Алеша, давай завтра никуда не поедем, - твердила я, обрабатывая мужу ссадины на щеке. Рука, державшая тюбик с кремом-антисептиком, замерла где-то в районе его уха.
- Почему? – Алексей, восседавший на табурете в центре кухни, сурово вывернулся из-под моей руки.
- Ты посмотри, тут у тебя под глазом кровоподтек, кожа содрана. Как это будет выглядеть? Я не хочу ничего родителям объяснять.
- А почему мы должны что-то объяснять? Мало ли где люди ссадины зарабатывают. Может, я на коньках катался или вместо двери в косяк вошел, - Алекс кончиками пальцев притронулся к щеке. – Завтра уже и отек уйдет. Оль, это запланированная поездка. Зачем ее переносить?
- Вопросов будет много, и я не знаю, как на них отвечать, - тюбик с кремом разогрелся в моих руках, маслянистая капля выдавилась, тихо стекала между большим и указательным пальцем на запястье.
- Оля, каких вопросов? Мы взрослые люди, у нас своя жизнь, никому не должны отчитываться!
- Муж, ты просто не понимаешь…
- Не понимаю. Объясни, - твердеет голос Алекса. А я как дурочка лопочу какую-то ерунду, сама понимаю – глупую, но остановиться не могу.
- Ну, мама… она очень требовательна ко мне, и… Не хочу сейчас обсуждать всю свою жизнь!
Алексей захватил мое лицо в ладони, пальцем стер со щеки крупную слезу.
- Послушай меня, девочка! Все самые большие проблемы в жизни происходят от того, что люди молчат. Или, наоборот, говорят лишнее и невпопад. Сейчас не тот случай, когда стоит скрывать наши отношения от близких. Мы женаты.
- Да я… - перебиваю Алексея на полуслове.
- Еще чуть-чуть, и мне покажется, что ты либо боишься чего-то, либо, наоборот, хочешь меня обидеть. Почему?
- Да не боюсь я ничего, и тебя не обижать не собиралась, - сбрасываю руки мужа резким движением, стремительно разворачиваюсь и пытаюсь сделать шаг в сторону. – Меня просто уволили сегодня, у-во-ли-ли! И родителям я этого говорить не хочу, пока новую работу не найду.
- Стой, стой, - крепкие мужские руки ловят меня. – Когда это тебя уволили? Управляющий про это слова не сказал.
- Потому что не знал! Меня Асташов уволил. Сразу после драки.
Муж смешно сморщил нос и хмыкнул скептически:
- Кишка тонка у этого валенка! Кто он такой-то?
- Ты вот рожи корчишь, а он племянник генерального!
- Ух ты, целого генерального, - хохочет муж.
- Тебе смешно, а я как без любимой работы-ы-ы, - больше не сдерживаюсь, реву в голос.
- Ну, все, все, успокаиваемся, - обнимает муж сопротивляющуюся меня, гладит по голове, как маленькую, потом по спине. – Иди-ка ты умойся, а потом сразу в мой кабинет приходи. Проблему твою решим за пять секунд.
Подпихнув меня в спину в сторону кухонной мойки, сгреб со стола миску с мандаринами и направился в единственную жилую комнату, гордо именуемую кабинетом.
Я пришла к нему минут через десять, проревевшись в одиночестве, умывшись холодной водой и изведя чуть ли не все бумажные салфетки на высмаркивания да вытирания. Алекс восседал на кровати, поджав ноги как падишах, обложившись со всех сторон подушками, одеялами и мандариновыми шкурками.
- Где ты бродишь, мандарины сохнут!
- А где твое решение проблемы за пять секунд?
- Решатель занят, - глубокомысленно вещает Алекс, пихая мне в рот сладкую мандариновую дольку. – Сейчас перезвонит.
32. Друг моего мужа
И точно, звук мессенджера раздается буквально через минуту. Алексей пристраивает мою голову у себя на плече, принимает видеозвонок, одновременно обнимая меня по-хозяйски.
- Привет, Гудок!
- Здоров будь, Заяц, - слышу я знакомый бас и ойкаю. С экрана на нас смотрит генеральный директор «Кристалла» Олег Витальевич Перегудов. Я его, кстати, таким никогда не видела: взъерошенные волосы, верхние пуговицы помятой белоснежной рубашки расстегнуты. Он аккуратист до мозга костей, даже дома выглядит как английский лорд на отдыхе. Уж я-то знаю, несколько раз приезжали к нему вместе с бывшим.