- Нравится ему? – подъехав к центру села, Алекс огляделся по сторонам. - Куда сейчас?
- Сразу за магазином направо. Да, ему нравится. Хотя денег пока меньше получается, в школу возвращаться не собирается. Говорит, что преподавание сейчас стало услугой, а в службе быта он работать не хочет, лучше уж индивидуальным предпринимателм. Притормози, почти приехали.
Я очень люблю родительский дом, он рос у меня на глазах, вместе со мной. И, пожалуй, теперь я больше понимаю Алекса, который строится кусочками – чтобы не так резко терять связь со счастливым прошлым.
- Дом какой-то непривычный для наших мест, - отмечает Алеша, внимательно разглядывая через лобовое стекло открывшийся вид.
- Видишь, мансарда-кукушка? Так ее иногда называют, потому что на ходики с кукушкой похожа. Вообще-то, бабушка говорила «светелка», в доме ее родителей похожая была. А правильнее было бы говорить – мезонин.
Проект папа заказывал по старым фотографиям, бабушка-то у нас из Вологодской области родом. Но это не прямо-прямо изба в северных традициях – так, элементы. Папа второй этаж строил в надежде, что баба Оля к нам переберется. Тут светло, просторно, для картин и мольберта полно места. Но бабуля у нас только гостила иногда, с мамой у них как-то не заладилось.
- В ее честь тебя назвали, получается? – следуя моим указаниям, муж повернул в переулок, где папа уже открывал ворота настежь – поджидал, значит.
- Наверху сейчас папин кабинет, он просто классный, много бабушкиных вещей осталось. И картины ее обязательно нужно забрать, которые мне отписаны.
- Она художница была? – любопытствует Алекс.
- По образованию – художница, закончила Строгановку. Точнее, Московское высшее художественно-промышленное училище, так оно тогда называлась. А в школе преподавала рисование, черчение и даже музыку.
- Как же занесло-то в наши края?
- Считай, что бабуля – жена декабриста… Папа тебе эту историю лучше расскажет.
…И вот ковыряюсь я в кладовке, расположенной под скосом крыши, прислушиваюсь к мужским голосам из-за стенки. Воодушевленно обсуждают что-то, хохочут. Про меня позабыли все. Даже обидно немного. И, будто в ответ, разговоры умолкли, а в темном проеме показался силуэт мужа. - Вот ты где? Ну что, бани дожидаемся, или ужинаем – и домой?
- Угу, - ответила я невпопад. И пока муж неловко замер, раздумывая над моим ответом, в кладовку вихрем ворвался папа:
- Алексей, куда пропал? – потянул мужа за рукав, махнув одновременно в мою сторону правой рукой. – Да пусть Лелька тут ковыряется, ее же от бабушкиного наследия за уши не оттянешь. Пойдем, отыскал я эту книженцию! А без бани не отпущу! Минут через двадцать уже париться можно, я только что проверял. Ох, и отхожу я тебя, зятек, веничком по хребтине!
И они пихаются в дверях, как два восьмиклассника в предвкушении допуска, впервые полученного на общешкольный «Осенний бал». И я понимаю, что двое этих мужчин приняли друг друга с первого взгляда, безусловно. Как два брата: старший и младший. Эти их мальчиковые прихватки и подначки читаются влет, так общаются близкие родственники после долгой разлуки. И, чтобы укрепить этот дружеский союз, отправляю мужчин в баню.
- Пап, вы идите в первый заход, а ночевать мы домой.
- Вот еще, выдумала! – отец продолжал тянуть Алекса за рукав. – Мать-то обидится. Буду ее опять неделю валерьянкой отпаивать.
Муж вопросительно поднял бровь в ожидании моего ответа. Натянуто улыбаюсь и выдаю:
- И рады бы, да я Кузеньку случайно на улицу выпустила. Котеночка. Серенького, маленького. Вдруг потеряется?
Алеша за спиной у отца заговорщицки подмигнул:
- Ага, и ушки себе отморозит.
35. Время компромиссов
Мне все чаще кажется, что время спрессовывается, несется вскачь, а я за ним не поспеваю. После того, как в моей жизни появился Алексей, произошло невероятное количество событий – пожалуй, за всю мою жизнь не было настолько плотного отрезка времени. Будто схваченная за шкирку энергией своей новой фамилии, я не имею больше роскоши обдумывать каждый шаг, размышлять, копаться в себе. Странное чувство: с одной стороны, я становлюсь решительнее, проще воспринимаю то, что еще месяц назад вогнало бы меня в ступор. А с другой – ощущение, будто я не заслужила от судьбы «пряников», что валятся со всех сторон: огромного дома с дизайнерским проектом, новых знакомств, подарков, встреч. Вот проснусь утром, а все уже знают, что место уважаемой супруги Алексея Георгиевича Зайцева досталось мне по ошибке. И разоблачат меня как самозванку. И это смутное чувство не на пустом месте возникло.