Марина тем временем вылетает на веранду с бравурным:
- Мальчишек я уложила, мешать не будут. Они, конечно, не хотели, но я…
Ее прерывает звонок телефона Карена, который многозначительно поднял вверх указательный палец – и сразу наступила тишина. С грацией ленивого хищника потянулся к краю стола за смартфоном, принял вызов, бросив короткое «слушаю». В трубке что-то спокойно повествовал мужской голос. Выслушав, хозяин дома ответил: «Еду».
- Вернусь через двадцать минут, – вручил Алеше длинный нож и стеклянный кувшин со светло-розовой жидкостью, в которой плавали специи. – Брат, последи.
- Эй, муж, ты куда? – завопила вслед ему Марина. Выскочила за угол, оглядела предсказуемо пустой двор и пристала уже к Алексу. – А ты чего молчал?
- Зрас-с-сьти вам, - муж мой закатил глаза и энергичнее замахал пластиковым опахалом, - сами разбирайтесь.
Маринка меж тем резко меняет тему, продолжая приставать к Алексу:
- А ты, братец, у нас романтИк, оказывается: увидел, влюбился, женился. Как в любовном романе: нежная дева поразила твое сердце и воображение, недрогнувшей рукой ты вписал ее в родовую книгу.
- Добьешься ведь опять, - хмыкает тот.
- Ой, ой, уже боюсь, - хохочет эта язва. – Оль, хоть ты расскажи, что сделала с этим наглым, циничным и прижимистым хамом? Он теперь всегда будет паинькой?
- Не знаю. Я ведь не нежная дева, - парирую я, гася ухмылку и вспоминая, как Алексей вечно то отопление убавляет на минимум, то мне выговаривает за впустую горящий свет. Точно, прижимистый.
- А спор тот я все же выиграла, - не унимается сестрица. – И теперь ты мне должен… знаешь что?
- Все, кончилось мое терпение, - Алеша кидается вслед за визжащей и уворачивающейся Маринкой, замахиваясь на нее пластиковым веером.
- Вот ведь, два сведеныша, - добродушно посмеивается свекровь. – Всю жизнь так: Мара брату под шкуру лезет, пока не отхватит. Это они любя, сейчас побегают, побесятся – и рядышком усядутся, секретничать.
Из глубины дома доносится хохот, визги и вопли Марины:
- Не махай на меня этой штуковиной, от нее дымом воняет! Только не бей, беременную женщину бить нельзя! И щеко…аххаха, щекотать тоже нельзяааа! Оля, забери его, он меня обижает. Мама, мааамочкааа! Ой, все!
Они и правда затихли, даже отзвуки голосов не долетали.
- Ну вот, уже шепчутся, - Маргарита Николаевна ловко перевалила содержимое мангальной решетки на блюдо. – Пойдем в гостиную, без Карена все равно за стол не сядем.
На каминной полке, так похожей на ту, что в нашем доме, стояли семейные фотографии в однотипных белых рамках.
- Рада я, что у вас с Алешей все сладилось, - свекровь бережно взяла в руки самую большую рамку, бережно, будто лаская, погладила изображение и передала фото мне. – Вот они, мои дорогие. И Жора здесь, живой. Последняя фотография с ним.
На крылечке старого дома сидели мой муж с дочерью и свекры – моложавые, счастливые.
Маргарита Николаевна что-то рассказывала мне про нанятого фотографа, про Кристину – все лето после первого класса она провела в Борках, пила козье молоко, гоняла на велике и бегала без спросу до заимки. Обычная девчонка: смешливая, со щербинкой на месте выпавшего зуба, тоненькие волосики собраны все в те же мышиные хвостики, только коротенькие. В футболке и джинсовых шортах, правый гольф спущен, на коленке – большущая ссадина, щедро замазанная зеленкой. Совсем не похожая на того высокомерного, лживого и замкнутого подростка, с которым я вынуждена иметь дело.
Но самое главное – Алекс. Смеется, прищурив глаза, непослушная челка взъерошена. А на раскрасневшихся щеках ямочки – там, где сейчас прорезались вертикальные морщины. И я тоже провела пальцами по его лицу, запоминая, считывая то их летнее настроение.
- Ты с Кристей будь поласковей, хорошая она. Не очень счастливая только, замороженная будто. Да и откуда теплу взяться, мать просто снежная королева, дед вообще камень камнем, не улыбнется лишний раз. Нет, Альбертыч любит, заботится, единственная внучка как-никак. Да только натуру-то не переделаешь, а девочке и доброе слово лишним не будет, и вкусняшки. А этот солдафон – все по расписанию: подъем, зарядка, уроки, отбой. Еда, опять же, полезная, диетическая. Раньше хоть к нам в деревню приезжала, на блинки-оладушки, на вольную волю. А как вся эта история случилась, только по видео и разговариваем.
Я скептически промолчала: как-то не показалась мне Крис «хорошей девочкой». Ходячей проблемой – да, и от пакостей своих она уж очень быстро «размораживается». Вон какая изобретательная, далеко не каждая в ее возрасте такие комбинации просчитывать может. Ну, есть в кого, прости Господи. Мамочка те еще уроки преподает!