- Что же ты не ешь, Крис? – Алеша подкладывал ей на тарелку аппетитные кусочки куриного рулета. – Помнишь, тебе в прошлый приезд это понравилось, я специально заказал.
Девочка бросила взгляд в мою сторону – будто бы с опаской посмотрела – и взяла в руки приборы.
- Вкусно, спасибо, - промолвила она через пару минут, приложила к губам льняную салфетку и поднялась из-за стола.
Наверняка кроме традиционных школьных предметов Кристина изучает и этикет, отметила я про себя. И подчеркнуто акцентирует внимание на нашей разности воспитания. Ну да, деревенская я, на светских раутах не замечена.
- А тортик разве не будешь? Оля сама пекла к вашему приезду.
- Благодарю, - последовал отточенный легкий поклон, - я на ночь углеводы не ем, это вредно.
Все с тем же выражением истинной леди, случайно попавшей на ужин к вилланам, Крис откинула правый хвостик за спину:
- Доброй ночи.
И отправилась следом за отцом, в свою комнату.
46. Отчего приходят беды
- А я такую вкусноту на ужин употребляю, вполне себе, - муж отрезал себе двойной ломоть торта. - И не только на ужин. Хотя мог бы много страшилок рассказать про углеводы, знаешь ли.
Угу, употребляет, как же. Сладкое Алекс отродясь не ел, этот кусманище медовика он жует исключительно в знак солидарности.
- Не надо было говорить, что я торт пекла, Алеша, - отметила я, прокручивая на запястье браслет – свадебный подарок бывшего тестя моего мужа. Или тесть бывшим не бывает? Вместе с украшениями, подаренными новыми родственниками в Адлере, получилась настоящий комплект: серьги, кольцо, кулон на длинной тоненькой цепочке и еще один бриллиант, сверкающий в ямочке на шее, как будто капелька росы повисла, держит его прозрачная леска, сзади – замочек. Но подарок Эдуарда Альбертовича, безусловно, самый весомый и, несомненно, дорогой – муж сразу прибрал документы на украшение в сейф. Украшение красивое, но мне оно сразу напомнило то, что этот любитель браслетиков подарил своей дочери. Не думаю, что буду его носить…
– У Кристины так проявляется очередной протест, - продолжаю непростой разговор. – Дед-то уже ушел, не видит и не слышит, так что можно и повыкаблучиваться.
- Оль, ты постарайся, пожалуйста…
- Алеша, а я стараюсь, изо всех сил. Но надо, чтобы и дочка твоя старалась хоть немножко.
Не знаю, как обычно, но деду в этот приезд было не до внучки. Они заперлись с утра в кабинете Алекса и только к обеду вышли. Кристина просидела все это время в своей комнате, уткнувшись в планшет. Да и что ей, собственно говоря, было делать? Со мной общаться – это вряд ли. В саду тоже пока тоскливо: только начало таять, и все, кроме выложенных плиткой новеньких дорожек, покрыто клочками закристаллизованного серого снега и выступающей из-под них подмерзшей грязью. И кораблики в ручейках не попускаешь – за ночь все вымерзало. А к Сан Санычу мы запланировали визит на завтра – всей нашей «дружной» семьей.
Меня и саму вымораживало то невероятное чувство неловкости, когда не ощущаешь себя хозяйкой в собственном доме – чувство, которое ненадолго покинуло меня после завершения ремонта и обустройства. Поэтому вечерний звонок управляющего я в кои-то веки приняла с радостью.
- Зайцева, я знаю, что у тебя гости, но ты уж будь добра завтра к восьми на работу приехать, девушку на место Елены надо пособеседовать. Потом отпущу, только не забудь, что у тебя всего два отгула, до среды.
Называть меня по фамилии стали недавно, как раз с подачи гендира. Не пойму, зачем: то ли Перегудов подчеркивал, что мой муж обскакал его «пельмяшика», то ли все же на меня злился из-за того, что отказалась в центральный офис переходить.
Договорилась, что приеду к Сан Санычу на пару часиков позже, а они-то уж там найдут, чем заняться. Тем более, что Кристина впервые оживилась и все спрашивала по телефону: «А кролики есть? А Яша как? И Буран, он ведь меня помнит?»
И кролики, и маленькие козлятки, и лохматый пес с каурым жеребцом Яшкой будут очень рады Кристине, заверила Мария Федоровна.
И девочка с воодушевлением собирала гостинцы: ломти хлеба, присыпанные солью, яблоки, морковку, кусочки буженины и колбасную нарезку. Глядя на ее темно-синие джинсы, добротные, европейского качества, но совсем не модные, на лаконичный свитер-водолазку, я только вздохнула: одежду наверняка выбирал дед, невзирая на моду и девичьи предпочтения. Алекс, конечно, тоже виноват, мог бы позаботиться о том, чтобы девочка одевалась и жила сообразно возрасту, что это за выездной филиал монастыря. Но мамаша-то чем думает? Неужели не хочется побаловать дочку, нарядить и украсить? Я видела пижаму Кристины, это просто однотонный голубой трикотаж с тонким начесом. Под самое горло, ни бантика, ни рюшечки, ни рисунка веселенького.