— Спасибо Вам, — сказала она, когда они, наконец, вышли в рукав. Воздух был душный, аэропортовский — смесь кондиционера и недосказанных разговоров. Она посмотрела на него сбоку, чуть прищурившись. — За беруши. За юмор. И… за то, что вы не начали читать молитву перед взлётом.
Саша рассмеялся.
— Хотя я знал одну даму, которая каждый раз перед взлётом читала «Отче наш» вслух. Её муж однажды сказал: «Милая, ты, конечно, молодец, но может, подождём хотя бы отказа двигателя?»
— Романтик, — усмехнулась Ирина.
— Я-то? Или он?
— Он. Но вы — тоже ничего. Такой… тёплый случайный попутчик. Спасибо Вам...еще раз.
Они дошли до выхода, где их встречал Краснодар: яркое солнце, воздух, прогретый до состояния "где кондиционер?", и тихая, но настойчивая реальность. Люди торопились, телефоны звенели, и кто-то уже громко ругался, пытаясь выяснить где его багаж.
Саша поправил рюкзак, кивнул:
— Вы летите обратно через три дня?
— Да, — кивнула Ирина. — И, похоже, теперь у меня будет чуть меньше паники и чуть больше уверенности. Ну или хотя бы — берушей.
— Главное — не забудьте про облака, — сказал он.
— А что с ними?
— Они — не враги. Они просто в небе. Ничего личного.
Она рассмеялась. Это была не громкая, не театральная улыбка, а та, которая рождается в груди и мягко плывёт наружу. Улыбка человека, который сделал что-то, чего боялся. И остался жив. И даже… стал лучше.
Саша помахал рукой и исчез в толпе. А Ирина осталась стоять, на секунду задержавшись у стеклянной перегородки. Внизу сновали такси, над городом плавали тёплые воздушные потоки, и где-то вдалеке — она почувствовала это кожей — снова пролетел самолёт.
Ирина достала телефон, открыла заметки и написала:
"Летать — не так уж и страшно. Особенно, если рядом носки с мандаринами и человек, который помнит, что облака — не враги".
Эпилог. Небо не падает.
Прошло три дня.
Аэропорт снова принял Ирину в свои стеклянные объятия — с кондиционированным воздухом, мягкими объявлениями о рейсах и чуть усталой вежливостью персонала. Она сидела в зале ожидания, аккуратно подогнув ноги под себя, держа в руках бумажный стаканчик с кофе — с карамельным сиропом, как в прошлый раз, но теперь без валерьянки. Без двойной дозы валерьянки, если быть точной.
На этот раз рука не дрожала. Ну, почти не дрожала. Может, самую малость — но это уже не паника, а волнение в стиле «первая репетиция спектакля, который ты вдруг захотел сыграть».
Кофе был крепким, горячим и пах чем-то обнадёживающим. Возможно, жизнью.
На плече висела знакомая сумка, внутри которой — неизменный набор: паспорт, плед, шоколадка, мята в таблетках и, конечно, беруши. Оранжевые. Цвет… чего? Победы? Смирения? Или просто оптимизма, расфасованного в порционные кусочки?
Рядом, на соседнем кресле, девушка лет двадцати с пышными кудрями рассказывала своей подруге, как она "вообще-то не боится лететь, но просто выглядит, так как будто готовиться умереть". Она смотрела на крыло самолёта за стеклом с выражением лица, достойным финальной сцены трагедии.
— Я не понимаю, — говорила она, — как эта железяка может вообще летать? Посмотри на крылья! Они тонкие, как мои нервы перед зачётом!
Ирина отвлеклась от мыслей. Кофе в руке стал приятным якорем, запах карамели — чем-то вроде уютного интерьера внутри неё самой. Она посмотрела на девушку. И вдруг узнала в ней себя трехдневной давности. Ту самую Ирину, которая цеплялась за подлокотники, как за руль жизни. Ту, которая думала, что если очень крепко вжаться в кресло, самолёт передумает падать.
Она порылась в сумке, достала маленький пакетик и протянула его девушке.
— Держите. Оранжевые беруши. Цвет победы над собой.
Та взяла с удивлением.
— Правда помогают?
— Да, — кивнула Ирина. — От шума двигателей, липкого страха и лишних мыслей. Иногда даже — от себя самой.
— Спасибо… — девушка неловко улыбнулась. — А вы часто летаете?
Ирина чуть опустила взгляд и на секунду задумалась. Нет, она не часто летала. И не смотря на то, что это был ее второй полет, что-то в ней изменилось. Она не стала другой — но стала немного больше собой. Чуть ближе к какой-то более спокойной версии себя, которая всегда знала, что будет не страшно, а просто... необычно.
— Пока — нет, — сказала она. — Но знаете… я поняла, что небо не падает. И я — тоже.
Девушка тихо хихикнула. Подруга рядом молча кивнула, будто тоже это услышала и записала про себя.